SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Существовала основная разделительная линия, делившая надвое все туристическое движение – тех, кто занимался этими вопросами в Наркомпросе, комсомоле, ОПТЭ и т. д. «Пуристы» полагали, что советский туризм должен быть массовым движением с миллионами членов, подчеркивая, что его физкультурные, деятельные аспекты важнее любования видами и осмотра достопримечательностей. По их мнению, испытания и упорный труд вознаграждали туриста намного полнее, чем пассивные поездки в экскурсионном автобусе. Коммерческие и управленческие соображения с презрением отвергались: туризм – массовое движение – виделся самодостаточным, не требующим больших вложений. Необходимые поступления обеспечивались бы за счет взносов миллионов участников, а также выплат из страховых фондов и транспортных дотаций. С их точки зрения, по-настоящему ценный опыт мог дать только самодеятельный туризм, а не групповые туры. Управленцы, заклейменные как чуждый элемент еще во времена «Совтура», продолжили работать и в ОПТЭ, и в руководимом профсоюзами ТЭУ Они могли заявлять о своей поддержке пролетарского туризма как массового движения, но эти заверения звучали неискренне: их интересовала рентабельность туризма, а не его романтика. Служащие заботились не о росте числа туристов, а о составлении удобных и предсказуемых программ отдыха для тех советских граждан, кто мог позволить себе предлагаемые ими поездки. Советский туризм должен был финансировать сам себя, но не за счет взносов миллионов членов, а за счет предоплаченных групповых туров, и управленцы сосредоточили свое внимание на этой стороне дела, наиболее прибыльной и легче поддающейся контролю. Они серьезно относились к предпочтениям потребителей и уделяли много сил повышению качества услуг и комфортабельности поездок. Работая внутри плановой экономики, эти чиновники признавали важность рыночных соображений и действовали в соответствии с ними. Поставленные перед пролетарским туризмом цели, как они считали, достигались за счет создания комфортабельных и предсказуемых условий.

Хотя «коммерческий» вариант советского туризма стал преобладающим во второй половине 1930-х годов, «пуристы» стремились сохранить кое-что от духа волевого энтузиазма, свойственного пролетарскому туристическому движению на заре его существования. В ответ на растущую бюрократизацию ТЭУ авторы журнала «На суше и на море» предлагали создавать туристские клубы для помощи самодеятельным туристам, интересами которых пренебрегали. Добровольцы-энтузиасты получили бы площадки, где можно было бы обмениваться опытом, давать советы и консультации начинающим велосипедистам, альпинистам, байдарочникам, любителям пеших походов. Таким образом, клубы стали бы центрами сбора туристов – функция, которую до 1936 года теоретически выполняли ячейки ОПТЭ. Первый из них открылся в Ростове-на-Дону (1938), но из-за неумелого руководства и нежелания ТЭУ предоставлять средства он, как и другие подобные клубы, навсегда закрылся с началом войны[132]. «Пуристы» также провозглашали превосходство добровольных инструкторов над профессионалами на ставке, работавшими на турбазах и в лагерях ТЭУ. Только сами туристы, а не бюрократы, писали они, могут вдохновить других на присоединение к массовому движению. Только армия добровольных инструкторов способна обучить миллионы туристов, которых движение надеялось привлечь[133].

Энтузиасты также подчеркивали важность местного туризма, экономичной альтернативы более популярным групповым турам. Туристские клубы и добровольные инструкторы могли организовывать загородные походы по праздникам и выходным, готовить туристов к длительным путешествиям и приобщать начинающих к радостям вылазок на природу. Так, «На суше и на море», регулярно публиковавший ответы на вопросы читателей, приветствовал намерение одного ленинградца отправиться в поход на байдарках по Северу, но советовал начать с однодневных путешествий неподалеку от дома, чтобы приобрести нужные навыки. ТЭУ мало что делало для популяризации этого вида туризма, самого доступного из всех, жаловались активисты, хотя и обязано было вести такую работу со дня своего возникновения. Местные походы становились делом самих туристов – например, «длинноногих» из московского отделения ТЭУ, прозванных так за еженедельные переходы протяженностью в 40 километров. К 1940 году они стали лидерами среди многочисленных туристских групп столицы. «Для нас, московских туристов, походы по Подмосковью – отличная школа выносливости и спортивного ориентирования, расширяющая наш кругозор и помогающая нам стать образованными, культурными людьми». Туристов ждал целый мир в окрестностях их собственного города[134].

Рис. 2.7. И где же здесь туризм? «Мы еще не упразднили эти совершенно ненужные отчеты на общие темы, такие как “О значении туризма” и “Что такое ОПТЭ” и т. д.». На суше и на море. 1935. № 9. С. 14