SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Планы, связанные с возвращением к ежегодным отпускам, начали строиться еще до разгрома Германии в начале мая 1945 года. 24 апреля Туристско-экскурсионное управление (ТЭУ) ВЦСПС получило распоряжение: мобилизовать шесть крупнейших региональных отделений для возрождения туризма летом того же года. Следовало разработать маршруты, на которых туристы знакомились бы с историей только что закончившейся войны, но не были забыты и традиционные стройки социализма, природные красоты, памятники культуры. ВЦСПС выделил средства на подготовку экскурсоводов, восстановление разрушенной туристической инфраструктуры, возобновление работы фабрики туристического снаряжения, чтобы наладить выпуск палаток, рюкзаков и других товаров в ожидании роста числа туристов. Главное управление курортов и санаториев, обязавшееся отправить в 1946 году 750 000 человек в дома отдыха и санатории, продолжало тем не менее полагаться на местную инициативу, призывая профсоюзные комитеты и даже отдельные предприятия восстанавливать разрушенные здания, а в особенности – заводить подсобные хозяйства, чтобы обеспечить питанием пациентов и отдыхающих[227]. Такой подход, основанный на децентрализации, мог бы стать новым образцом для всей советской экономики. Н. С. Хрущев пытался добиться чего-то подобного в конце 1950-х годов, но сразу же после войны из этих усилий ничего не вышло[228].

К 1948 году поощрение местной инициативы – когда граждан призывали самостоятельно решать проблемы с размещением в отпуске – сошло на нет, сменившись более привычной схемой: централизованные снабжение и контроль. Неспособные выполнить спущенные сверху директивы, руководители отдельных объектов запрашивали у центра указаний, но прежде всего – денег. На совещаниях в центре представители с мест жаловались и просили выделить им деньги для выполнения обязательств. Эта ситуация будет повторяться позднее на протяжении нескольких десятилетий. Экономические трудности, усугубившиеся из-за неурожая 1946–1947 годов, были веской причиной для провала местных инициатив. Восстановлению туристическо-курортного хозяйства мешала и нехватка грамотных управленцев.

Проблемы были крайне серьезными. Многие санатории и дома отдыха лежали в руинах после оккупации, некоторые не подлежали восстановлению. Кое-что из оставшегося отошло к более влиятельным ведомствам, и органы, занимавшиеся туризмом и курортами, боролись за их возвращение. Из 62 санаториев, существовавших в Крыму до войны, после освобождения работали лишь 10, и им угрожала реквизиция со стороны организаций, более могущественных, чем Главное управление курортов и санаториев. В 1946 году Ялта все еще жила без электричества, не был открыт ни один пляж. Разветвленная система курортов Одессы с 80 санаториями также сильно пострадала в войну[229].

Рис. 4.2. «Туризм – лучший отдых!» Плакат Марии Нестеровой-Берзиной. М.: Госиздат, 1946. Тираж 2000 экземпляров

Как правило, местные администраторы обращались за решением проблем в центр и высказывали недовольство, когда ответа не было или он не соответствовал ожиданиям. На совещании руководителей курортов в мае 1947 года все они, один за другим, принялись докладывать о жалком состоянии своих учреждений. Одни просили восстановить снабжение из центра, в котором им отказали. Другие жаловались, что министерство не выделяет фондов в достаточном количестве. На еще одном совещании, проходившем в Сочи, жалобы носили еще более направленный характер. Так, санаторий текстильщиков собрался завести подсобное хозяйство для обеспечения пациентов питанием, но Главное управление курортов и санаториев прислало семена, когда посевной период уже закончился. Кое-кто был недоволен чрезмерным надзором, не дававшим решить проблемы самостоятельно. Начальника Главного управления просили: «окажите нам больше доверия, дайте нам больше свободы, не читайте нам наставления по любому поводу»[230]. С точки зрения предприимчивых руководителей, государство проявляло мало гибкости; с точки зрения безынициативных, оно предоставляло мало помощи.