Спецслужбы СССР в тайной войне

Наблюдая за братьями — Фиделем и Раулем Кастро, я пришел к выводу, что они очень дополняют друг друга, а по силе преданности делу революции — это настоящие близнецы. В Гаване меня не оставляла мысль, что кубинцы отлично понимают, что значат для их судьбы эти два удивительных брата. Недаром кубинский парламент принял официальное решение, категорически запрещающее Фиделю и Раулю одновременно покидать остров: всегда кто-нибудь из них должен оставаться «на хозяйстве». Ведь фактически блокаду Кубы никто не отменял! И несмотря на то что не так уж благополучно живет народ Кубы, кубинцы — за Фиделя, за Рауля, за Революцию! И это не показные любовь и уважение, а искренние чувства, идущие от всей души.

И хотя помощь СССР давно кончилась, а с развалом Советского Союза Кубе пришлось пережить «двойную блокаду», Куба встает на ноги, крепнет и — уверен! — еще покажет себя!..

Министерство госбезопасности Кубы располагалось в высотном доме, кажется, на шестнадцатом этаже, а кабинет Р.Вальдеса — несколькими этажами ниже. Рядом с его кабинетом находилась личная комната, фактически рабочая спальня Рамиро. По договоренности я приезжал к нему всегда в 8 или 9 часов утра. Он даже шутил:

— Ну ты, как немец — пунктуальный и точный.

— У нас так положено. Мы — не на отдыхе. Мы работать приехали.

Носил я там всегда гражданскую одежду. Но однажды мне пришлось переодеться в форму кубинского солдата, когда мне предложили «отправиться в разведку» в район американской военной базы близ города Гуантанамо. США арендуют ее еще с 1903 года. Подъехали мы настолько близко, что было слышно, как американцы разводят караул. Меня провели в удобное место, с которого было хорошо видно, что там делается. Американцы не обращали на нас внимания, так как привыкли к кубинскому присутствию.

Мне пришлось много поколесить по Кубе. За рулем всегда сидел сам Рамиро Вальдес, лихой водитель. Тихо он ездить не умел. У меня было впечатление, что он никогда и на дорогу-то не смотрел, а все больше — по сторонам. Машина его представляла этакий склад оружия — автомат, гранаты… Я даже подумывал, что при такой гонке все это может взорваться в один прекрасный момент. Однажды я не выдержал и сказал ему:

— Слушай, ты когда-нибудь подорвешь и себя, и меня, и я не доведу до конца дело, ради которого приехал. А ты все на дамочек заглядываешься. Только почему они днем по городу в бигуди ходят?

А кубинки действительно очень красивые, точеные фигурки — глаз не оторвать! Он хохочет:

— Это у нас другая сторона Земли, поэтому все наоборот, не так, как у вас. Ваши женщины готовятся всю ночь, чтобы себя днем показать, а наши готовятся весь день, чтобы ночью предстать во всей красе!

Вот и поговори с ним после этого серьезно! Но это все шутки и шуточки. А работал он дни и ночи и делу предан действительно беззаветно.

Последний эпизод с ним был таким. Настал день подписания соглашения. Я решил прибыть пораньше. Приехал в соответственном случаю костюме, захожу к Рамиро — он еще не одет.

— Так ведь Фидель уже в министерстве!

— На каком этаже?

— На первом!!!

— Успеем!

А дело в том, что он знал привычку Фиделя Кастро подниматься на этажи не в лифте, а пешком. Действительно, когда Фидель входил в кабинет, Вальдес уже успел привести себя в порядок — быстро, по-военному!

Самое интересное началось потом. Войдя в кабинет, Фидель Кастро начал вынимать их карманов и раскладывать на столе то, что удалось ему взять бесхозного в кабинетах, куда он заглядывал, пока поднимался с этажа на этаж. Чего там только не было! Одна вещь удивительнее другой: записная книжка, документ с грифом «секретно», записки и наконец… пистолет.

— Какие же вы конспираторы и охранители государственных секретов? — выговаривал он, качая головой. — Ведь скоро вас самих можно будет точно так же унести отсюда!

Вальдес не теряется даже в этой обстановке:

— Ну, Фидель, это только ты мог все это сделать. Другие бы не решились.

И все-таки польза от нашего пребывания была. Выводы были сделаны, наше соглашение сыграло свою роль. Доказательством служит то, что американская разведка так и не смогла переиграть вставшие на ноги силы госбезопасности Кубы…

Нам очень повезло, что в трудное время Карибского кризиса послом на Кубе был Александр Алексеев (настоящее его имя Александр Шитов). Он был в звании полковника КГБ.

У Алексеева были очень хорошие отношения с самим Фиделем. Работал он как на нас, так и на Министерство иностранных дел. Свои рабочие задачи он делил на две части: получал распоряжение из ведомства Громыко — делал все, что следовало по дипломатической линии; сведения, полученные по заданиям КГБ, сообщал нам и уже никакие иные организации в них не посвящал.