Спецслужбы СССР в тайной войне

Хорошие отношения с Фиделем у него установились еще раньше, до того как Алексеев возглавил советское посольство. В те времена, когда он работал на Кубе как журналист, он мог свободно общаться с Фиделем. Если отправлялись вместе на уборку сахарного тростника, то жили в одной палатке. Их дружбой могли с успехом воспользоваться обе страны, и, собственно, поэтому Алексеев — «товарищ Алехандро», как называл его Фидель Кастро, — и был назначен послом. Фидель знал, что Алексеев — чекист. Но не захотел его променять на дипломата, когда ему предложили это сделать. (При этом я должен подчеркнуть, что сам Фидель Кастро никогда на КГБ не работал.)

Охлаждение, вызванное кризисом конца 1962 года, временно отразилось и на их отношениях. Но к 1965 году, когда мы с группой чекистов приехали на Кубу, отношения эти снова были прекрасные, доверительные.

Начало дружескому общению с Фиделем Кастро положила памятная поездка в загородный дом нашего посла. Сидели, разговаривали, шутили, пока готовился шашлык, и мало-помалу нашли общий язык, освободились от зажатости, как всегда бывает при первом официальном знакомстве.

Именно там произошел один памятный разговор, имевший важные политические последствия. Кастро отвел меня в сторону и начал подробно говорить о положении в Аргентине. А там как раз разворачивались большие события, и возглавляли их генерал Перон и его знаменитая жена. Перон все активнее занимал прогрессивные позиции и вел дело в интересах народа. Кастро попросил меня помочь Перону, испытывавшему тогда финансовые трудности. Я честно ответил, что у моего ведомства таких возможностей нет, да и не могу я один решать эти вопросы, но обещал сделать все, чтобы убедить Брежнева в необходимости поддержать «аргентинские идеи» Кастро. И надо сказать, мне это удалось. Благо, к тому времени и советские настроения стали складываться в пользу Перона. Обращение Кастро было услышано, помощь оказана.

Короче, мы хорошо поняли друг друга и выпили за успех по рюмке русской водочки. Большего Фидель никогда себе не позволял. Сразу после шашлыка его опять ждали большие дела и люди, которым требовалась его неотложная помощь. Мы еще могли расслабиться, он — никогда! Кастро в отношении собственных удовольствий был очень сдержанным, всему знал меру.

Тот шашлык удался на славу. Хороший был день, и Фидель был доволен. Я тогда еще подарил ему офицерский кинжал со всякими секретами, отмычками, отвертками — универсальное оружие на все случаи жизни. Ему понравился мой подарок.

В ответ он меня одарил по-царски: картина — портрет кубинки, беломраморный письменный прибор с золотистым барельефом первого борца за независимость Кубы Хосе Марти и сказочный ларец с кубинскими сигарами (кстати, почти все сигары целы до сих пор!) — все это подарки Фиделя Кастро, которые мне напоминают о тех незабываемых днях…

«Деза»

Тот факт, что страны Североатлантического пакта, и прежде всего Соединенные Штаты, не сумели в критические времена точно определить военную мощь Советского Союза, что они постоянно боялись нашей реакции, свидетельствует, кроме всего прочего, и о надежной защите наших главных секретов. Нашему успеху весьма содействовал также и другой фактор тайной войны: эффективная система создания и распространения фальшивых сведений, систематически путавших противника. Речь идет об искусстве дезинформации.

Безусловно, без солидного основания в виде военной промышленности и хотя бы нескольких видов оружия высшего качества мы никогда не сумели бы создать представление об общем равновесии сил, а значит, и не побудили бы противника из опасений нежелательных последствий действовать осторожно. Дезинформация может обмануть, но и она не в силах длительное время делать из карликов гигантов, а из гигантов карликов. Целью эффективной дезинформации было не только возбуждать страх и затушевывать недостатки в собственном вооружении, но и позаботиться о том, чтобы все необходимое нам обошлось как можно дешевле. Старательно разработанная и основательно продуманная дезинформация заводила противника в тупик. Она побуждала его ориентировать свои политические, экономические, военные и разведывательные усилия на ложные цели, а некоторые существенные взаимосвязи упускать.

Питательной средой для возникновения и развития дезинформации всегда бывает такое время, когда одна страна намеревается вести войну против другой. Война, вошедшая в историю под именем «холодной», не сопровождалась залпами орудий, а потому как никогда клокотала тайным соперничеством тайных служб. Дезинформация была одним из важнейших фронтов, и не миновал его, пожалуй, никто из тех, кто старался в тогдашней политике играть ведущую роль.