Спецслужбы СССР в тайной войне

На разработку важнейшей дезинформации у разведок было более четырех десятилетий, а потому те или иные ложные по сути сведения, несомненно войдут в историю, словно на самом деле определенные события имели место и происходили именно так, а не иначе. А так как выдумывали их группы опытных, образованных и умных людей, надежда стопроцентно разобраться в некоторых чрезвычайно специфических вопросах и отделить зерно от плевел, очевидно, по истечении определенного времени будет уже не в человеческих силах.

Чем сильнее партнер, тем увлекательнее становилась своеобразная «шахматная партия» дезинформации для всех, в нее игравших. И мы испытывали огромную радость, когда нам удавалось понять ход противника, а то и предвидеть его.

В дезинформации действовал тот же принцип, что и в отношении имен и положения агентов: чем меньше людей знает о подлинной сути дела, тем больший успех может ожидать в конце операции. Было вполне достаточно, чтобы, кроме высшего руководства страны, истинное положение вещей было известно председателю КГБ, начальнику разведки и людям, непосредственно участвующим в самом процессе как в рамках аналитического отделения и отделения дезинформации КГБ, так и в остальных министерствах, прежде всего в Министерстве обороны. Там, в Генеральном штабе при ГРУ, тоже существовал центр производства стратегической дезинформации.

В военной области, испокон века традиционно начиненной наибольшим числом ложных сведений, фантазия работала полным ходом. Возводились бутафорские дома, аэродромы, даже города, чтобы в случае нападения противник потратил время и силы именно на них и не смог сосредоточиться на объектах и целях, действительно значительных. Настоящие гигантские военные площадки скрывались под землей, под кронами деревьев, с использованием всех других возможностей, предоставляемых природой.

На поле информации главным маскировочным материалом были прежде всего слова и логические конструкции. В разведке это делалось для того, чтобы не выдать правду или подлинный источник достоверных сведений.

Если было нужно, фальсифицировались также сведения об экономическом развитии большей части государств или же об истинном положении в разработке стратегически важных полезных ископаемых. Здесь цель оправдывала средства.

Не всякую дезинформацию и выдумки на другой стороне тайного фронта принимали с одинаковой доверчивостью. Когда Хрущев в одном из выступлений стал утверждать, что в Советском Союзе производятся ракеты с ядерным зарядом в таком же темпе, как на сковороде пекутся блины, мы вскоре же почувствовали, что такой ход не слишком хорошо проработан. И маршал Малиновский не многого достиг, когда заявил, что мы создаем в подводных глубинах своеобразный «голубой пояс». Маршал не прибавил тогда ни слова больше, и недостаточная конкретизация ослабила узду фантазии: даже мы в КГБ какое-то время не знали, о чем речь.

Запад тоже не очень долго пребывал в неуверенности, но потом и там вое просчитали, хорошенько подумали и правильно поняли, что «план Малиновского» не более чем риторическое упражнение, а не реальность или серьезно задуманный шаг. Так что с точки зрения дезинформации «голубой пояс» сыграл ничтожно малую роль.

Однако не все наши старания высвечивались столь легко. Если кто-то отваживался утверждать, что ему известно, например, точное число наших ядерных ракет, то такие слова были не более чем бахвальством.

Значительная часть вооружений и ракет была бутафорией, а тогдашняя техника, даже если учесть возможности рассматривать нашу территорию из космоса, не позволяла определить, где настоящее оружие, а где нет. С ростом опасности более отчетливого распознавания объектов сверху соответственно развивались средства и изощренность маскировки, и так все катилось по кругу.

Было любопытно наблюдать, как изменялись американские данные о военной силе Советского Союза в течение весьма короткого времени. Такие цифры порой то увеличивались, то уменьшались в несколько раз, и это зависело от определенных обстоятельств. В тот момент, когда военно-промышленные круги выносили на обсуждение депутатов конгресса США проект нового военного бюджета, наша страна представлялась им фантастическим всемогущим гигантом, чудовищем, способным на все. Но стоило только одобрить огромные суммы на защиту от этого «жуткого колосса» официально, как наши возможности в интерпретации знающих американцев разом падали. И это была тоже своего рода дезинформация, предназначенная прежде всего собственным политикам и миллионам простых граждан, плативших за сознательное завышение потребностей обороны значительной частью собираемых налогов.

Мне были известны американские высказывания о КГБ и Советском Союзе. Было известно и подлинное положение дел. Поэтому я могу судить о преувеличениях и раздувании дезинформации со стороны противника и в процентном отношении.