Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Изголодавшиеся, измученные и грязные бойцы еще раз собрались с силами и побежали по мосту. И тут начался яростный артиллерийский обстрел. Взрыв следовал за взрывом. Мост дрожал. Но держался. Снаряды падали в воду и взрывались у въезда на мост. Русские захватили цитадель Шпандау и установили там батарею. К счастью, они слишком поздно заметили ударный отряд Хартмана. И когда вскоре первые вражеские пехотинцы устремились к мосту, взвод Хартмана встретил их смертоносным пулеметным огнем. Мост Шпандауэр-брюкке остался в руках немцев. В штаб дивизии был отправлен связной, а уже оттуда генерал Вейдлинг получил следующую радиограмму:

«С боем расчищен путь для прорыва!»

Гарнизон зенитных башен до сих пор ничего не слышал о кончине Гитлера. И только в 16.45 к полковнику Вёлерману явился для доклада подполковник Фрике, командир батальона связи корпуса. Подполковник тихим, дрожащим голосом произнес, что только что принял радиограмму, в которой сообщалось, что Гитлер мертв. Вёлерман был так ошарашен этим известием, что сначала не мог в него даже поверить.

– Может быть, это вражеская пропаганда? – неуверенно спросил он.

– Да нет, – ответил Фрике. – Хотя русские тоже с полудня сообщали об этом, только что немецкое правительство передало радиограмму «Всем, всем!».

– Это просто невероятно! – возразил Вёлерман. – Прежде чем что-либо предпринять, подождем подтверждения от командующего оборонительным районом. Сейчас мы должны позаботиться только о том, чтобы войска пока ничего не узнали, чтобы избежать паники.

Но прежде чем полковник успел уведомить обоих генералов в зенитной башне, расположенной в зоопарке, пришло еще одно сообщение, на этот раз радиограмма от генерала Вейдлинга из рейхсканцелярии:

«С наступлением темноты комендантам отдельных секторов обороны города предоставляется право с имеющимися в их распоряжении войсками самостоятельно предпринимать попытку прорыва из Берлина! Цели и задачи остаются прежними, как уже было определено в приказе от вчерашнего дня!»

В то время как командиры обсуждали этот приказ, собравшись в зенитной башне, слух о прорыве уже дошел и до войск, занимавших позиции в зоопарке. С быстротой молнии сообщение разнеслось по всем этажам и углам зенитной башни, забитой людьми. Эта новость вызвала чрезвычайное беспокойство и всеобщее смятение. Все кричали, перебивая друг друга, все наперебой задавали вопросы, все суетились, мешая друг другу. Здесь собралось до 1500 человек – наряду с зенитчиками много раненых и гражданских лиц, в основном женщин и девушек, которые укрылись здесь и которые с огромным беспокойством ожидали развития событий.

В эти часы башня напоминала пчелиный улей. Тяжелораненые начали кричать, просить, умолять. Женщины досаждали офицерам просьбами не оставлять их здесь одних. Некоторые молодые солдаты говорили об измене и трусости. Один капитан-пехотинец вел себя как сумасшедший. Он хотел взять в свои руки командную власть и собирался сместить генералов, чтобы со своими солдатами продолжить борьбу.

Встревоженный полковник Вёлерман поспешил на командный пункт 1-й зенитной дивизии, командир которой одновременно был и комендантом зенитной башни. Когда он вошел в комнату, то обнаружил там группу офицеров, которые ждали приказов. Генерал-майора Зюдова не было на месте. В настоящий момент он совершал обход оборонительных позиций за пределами зенитной башни.

Полковник Трост, командир зенитного полка, громко заявил, перекрывая шум:

– Мы должны действовать, пока не стало слишком поздно!

Полковник Вёлерман, призывая к порядку, сказал:

– Господа офицеры, в качестве заместителя генерала я временно беру командование на себя! Я приказываю вам немедленно вернуться в свои воинские части и позаботиться о спокойствии и порядке. Я призываю вас выполнить свой долг офицера и не предпринимать ничего, что может повредить войскам. В установленное время вы получите все необходимые приказы от меня или от генерала!

Сам же полковник Вёлерман отправился на обход башни. В сопровождении лишь своего адъютанта он проходил этаж за этажом. Находя убедительные слова, он пытался успокоить женщин и девушек, раненых и запуганных. Лишь молодой капитан-пехотинец не собирался сдаваться. Как и прежде, он кричал о трусости, об измене народу, о происках людей Зейдлица (Зейдлиц-Курцбах – генерал артиллерии, глава Союза немецких офицеров и заместитель председателя Национального комитета «Свободная Германия». – Пер.\ Тогда Вёлерман подошел к нему и достал свой пистолет.

– Если вы сейчас же не заткнете свою глотку, я пристрелю вас на глазах ваших солдат, как шелудивого пса! Убирайтесь в свое подразделение!

Только тогда капитан сразу сбавил тон и повел себя смирно. Постепенно в башне стало спокойно. Солдаты и женщины занимались своими делами. Офицеры распределяли людей в своих боевых группах, выставляли посты. Зенитчики вели огонь из своих зениток до тех пор, пока стволы орудий не раскалились добела.