Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Заключение недолговечного перемирия между Испанией и Савойей весной 1615 года позволило вернуться в свои порты галерам Сицилии и Неаполя. Сицилийцы прибыли в Палермо 27 июня. Узнав, что Филиберто примет командование другим объединенным флотом, мальтийцы в конце апреля отправили свои галеры в Мессину, но не обнаружили там ни генерала, ни флота и в середине июня вернулись на Мальту. В конце месяца одна из мальтийских галер и корабль Осуны дошли до Цериго, чтобы узнать новости о местонахождении турецкого флота. Примерно в это же время папские галеры доставили подкрепление для гарнизона Мальты.

Осуна рассчитывал отправить флот из 30 или более галер в Левант, но неаполитанские корабли были задержаны для защиты своих берегов, и он сумел собрать только 20 галер, включая мальтийские и тосканские25. Педро де Лейва вышел из Мессины со своим флотом в сентябре. Его основной обязанностью была доставка оружия повстанцам юга Греции. Он вернулся в конце сентября, выполнив свою миссию и приведя четыре турецких торговых судна, галеру и четыре галеота в качестве призов. Еще семь торговых судов были захвачены и уничтожены. Имелись сведения, что турецкий флот из 45 галер был в это время в Короне, но встреча так и не состоялась.

Настало время парусных кораблей. С приближением зимы тунисцы проявляли все больше активности в водах юга Италии, и Осуна отправил свой галеон с небольшим сопровождением, чтобы навести порядок. До сих пор командиром его зачаточного парусного флота был француз Жак Пьер, который раньше служил у тосканцев под командованием Борегара. К сожалению, несмотря на его репутацию удачливого корсара, идея, что ими будет командовать француз, оказалась неприемлемой для многих испанских офицеров Осуны, так что возникла необходимость найти нового «адмирала». Выбор Осуны пал на совсем молодого человека, Франсиско де Рибера, и, как показали события, выбор был удачным. Правда, возможно, некоторые первые успехи Риберы следует приписать Пьеру, который еще несколько лет оставался на службе у Осуны, – вероятно, был кем-то вроде флаг-капитана.

В первом плавании Риберы, в январе 1616 года, его корабль, «Сан-Хуан Батиста» 36, встретил два тунисских корабля с 40 и 36 орудиями. После пятичасового сражения, во время которого, как утверждает Рибера, он нанес большой ущерб врагу, он остался хозяином положения. Представляется, что бой не был ближним, потому что Рибера потерял только одного человека убитым. Вернувшись в Трапани, Рибера взял еще два корабля и отправился на противника в его собственный порт – Голетту. Хотя в гавани было 19 кораблей, он вошел туда на своем корабле, в сопровождении еще одного смельчака, и захватил четыре приза на 18–20 орудий каждый. В этой успешной акции у Риберы было ранено 30 человек.

В письме, информирующем о первом бое Риберы, Осуна настаивал, чтобы король признал выдающиеся способности молодого человека и повысил его до капитана с соответствующей оплатой. Ответ оказался неутешительным. Рибера использовался на службе вопреки приказам, запрещающим каперство офицерам короны. Да и в любом случае его нанимателем был Осуна, а не король. Менее своенравный человек, чем Осуна, понял бы намек правильно. Но Осуна лишь увеличил число своих кораблей и оставил Риберу командиром. Какое-то время его неповиновение оправдывалось результатами.

В то время, когда Рибера атаковал тунисский порт, другой корабль Осуны посетил Мальту по пути в Сирию. Он отвез мятежного губернатора Фахр ад-Дина обратно домой после долгого пребывания во Флоренции и Палермо в поисках поддержки. Спустя месяц или около того, 15 апреля, три мальтийские галеры и две галеры Осуны взяли курс на восток. Некоторое время они двигались в направлении Александрии, взяли два приза, перевозившие турецкие войска, и вернулись еще до конца мая. В письме, рассказывающем об этом, Осуна предложил сформировать флот из 40 галер, в который войдут корабли Сицилии, Неаполя, Генуи, Тосканы и Мальты, и отправить его на поиски турок, у которых, по его мнению, не должно было быть больше 55 галер.

Тем временем губернатор Милана запросил военно-морскую поддержку в ином направлении – против Венеции. Война между Савойей и Миланом снова стала неизбежной, и венецианцы готовились помогать Савойе, в то время как они уже сражались на своих восточных границах, где их операции против пиратствующих обитателей далматинского побережья, ус коков, постепенно втянули их в настоящую войну против австрийского эрцгерцога Фердинанда Штирийского. Осуна довольствовался передачей обращения королю и стал ждать инструкций.