Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Турки подошли в своем обычном боевом порядке – полумесяцем. При этом «Реал» (главный флагман) находился в центре и другие флагманы на каждом крыле. Огонь велся с девяти часов утра до захода солнца, и восемь галер было выведено из строя, а одна лишилась мачты. На следующее утро сражение началось снова, причем теперь противники сблизились. Около 25 галер атаковали «Алмиранту», а остальные – флагман, но к девяти часам оба флота были вынуждены разойтись, хотя остались в пределах дальности выстрела даже небольших орудий. В два часа турки вышли из боя. На этот раз 10 галер получили сильные повреждения и две лишились мачт. На третий день ветер стих и галеры подошли вплотную. «Реал» атаковал флагман Риберы и «Карретину», которая теперь находилась рядом, очень близко, однако со временем корабли разделились. Остальные турецкие галеры продолжали бой еще два часа и не уходили до трех часов пополудни. Одна галера была потоплена, две остались без мачт, и 17 пришли в негодность. На следующее утро турки исчезли.

Согласно депеше Риберы (опубликованный вариант), его потери составили 34 человека убитыми и 53 – ранеными, но он опустил отчет о раненых на своем корабле. Дуро приводит цифры 34 и 93, а другой современный рассказ дает третье число убитых – 71. Де ла Ронсьер31 говорит о «368 трупах на борту галеона». Он приписывает все заслуги Жаку Пьеру, которого другие авторы даже не упоминают. «Капитана» утратила грот-стеньгу, грот-марса-рей и блиндарей. К тому же флагман, как и «Карретина», получил несколько пробоин. Буксировку флагмана осуществлял «Сан-Хуан». Рибера направился в Кандию для ремонта, а оттуда в августе в Мессину и Неаполь.

5 сентября Осуна передал свой доклад Филиппу III. Теперь, хотя победа была одержана каперами, привлечение которых было строго запрещено, король не мог не оценить результаты. Он написал Осуне, поблагодарил его за усердие и произвел Риберу в адмиралы.

12 сентября Осуна написал королю, что «его корабли сильно повреждены и не могут выходить в море». Он попросил взять 12 галеонов у Испании, чтобы эффективно защитить итальянское побережье от африканских корсаров. Эта просьба не была удовлетворена, но сам факт ее существования показывает: Дуро ошибался, утверждая, что пять новых галеонов Осуны были готовы и посланы под командованием Жака Пьера в пятимесячное плавание в Левант. Не исключено, что так и было, однако следов этого в письмах Осуны нет, а де л а Ронсьер предполагает, что в следующем марте Пьер лишь готовился к выходу в море.

Следующее событие, описанное Дуро, также представляется весьма сомнительным – столкновение между 8 сицилийскими и 2 мальтийскими галерами с одной стороны и 12 турецкими галерами – с другой, окончившееся захватом пяти турецких галер и потоплением двух. Здесь он приводит источник – памфлет, полностью перепечатанный в приложении к его предыдущей книге. Правда, этот памфлет не включен ни в одну из его библиографий. Поццо, который очень тщательно рассматривает даже самые незначительные операции мальтийский галер, не упоминает об этом событии, которое вроде бы имело место в неустановленном месте 3–4 сентября. Представляется вполне вероятным, что это была лишь воображаемая победа, основанная на воспоминании об успехах Арагона в 1613 году, с намеком на недавние подвиги Риберы.

Утверждают, что немного позже Оттавио де Арагон повел девять неаполитанских галер в Кандию, Корон, Мод он, Негропонт и к входу в Дарданеллы, причем он подошел достаточно близко, чтобы открыть огонь по фортам. По соседству было 60 турецких галер, и он произвел ночную атаку на половину из них и нанес ущерб, прежде чем скрылся в темноте. Затем, пока турки искали его в критских водах, он объявился в районе Александрии и там захватил 10 хорошо вооруженных торговых судов, после чего вернулся в Неаполь.

История воспроизведена Дуро на основе воспоминаний участников, но можно не сомневаться, что она изрядно преувеличена. Совершенно определенно, она неточна в деталях. В ней сказано, что плавание началось 12 октября, а одно из писем Осуны утверждает, что Арагон вернулся в Неаполь самое позднее 9 ноября, то есть у него было не больше 28 дней, чтобы пройти расстояние в 3 тысячи морских миль, при этом поддерживая скорость 5 узлов днем и ночью, что невозможно. В то же время упомянутое письмо сообщает только о четырех захваченных им галерах и 100 пленных. Правда, возможно, что 12 октября ошибочно указано вместо 12 сентября, поскольку в этот день Осуна написал, что посылает Арагона – в отсутствие Педро де Лейвы – к берегу Калабрии и оттуда на восток с шестью регулярными неаполитанскими галерами и тремя – его собственными. В этом случае у Арагона было время для совершения указанного выше путешествия. Тем не менее с уверенностью утверждать можно лишь одно: Арагон осенью 1616 года действительно был в Леванте и вернулся с призами – не слишком значительными.