Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Шесть тосканских галер под командованием Ингирами вышли из Ливорно в конце марта и 29 апреля встретили турок, имевших примерно такие же силы, возле Негропонта. Одна из тосканских галер, «С. Франческо», была повреждена и не приняла участия в акции, а «Падрона» Монауто получила пробоину в районе ватерлинии и была вынуждена уйти. Какое-то время турки сильно теснили тосканцев, но с возвращением Монтауто ситуация изменилась. Оба турецких флагмана затонули, остальные обратились в бегство. Потери христиан были тяжелыми: 32 убитых, 314 раненых. Причем половина из пострадавших находилась в собственной галере Ингирами.

В сентябре 1615 года Осуна получил пост вице-короля Неаполя. Он еще не принял новую должность и в начале апреля написал письмо, в котором объяснял своему предшественнику, что не сможет сделать это до конца мая. В письме он упоминал, что семь его кораблей находятся в море и что он посылает на соединение с ними галеон из Леванта и еще три корабля. По его мнению, до конца мая они едва ли вернутся.

Только в середине июля Осуна наконец перебрался в Неаполь и первым делом доложил оттуда, что приказал Рибере вести парусники в Адриатику, чтобы «беспокоить венецианцев и поддержать эрцгерцога Фердинанда». Он велел своему командиру захватывать любое венецианское судно, которое встретится ему на пути, но «не обращаться с ними дурно, конечно, если они не станут защищаться». Комментарии короля по поводу этого письма были короткими: вице-королям приказано не высылать в море каперов; Осуне это повторялось неоднократно, и этот раз будет последним; далее ему предлагалось подтвердить получение этого письма.

К тому времени, как Рибера получил приказ действовать против венецианцев – если он вообще его получил, – его корабли оказались не в состоянии выполнить такую задачу, поскольку были сильно повреждены в трехдневном сражении с крупным флотом турецких галер. Представляется сомнительным, вернулся ли он из Леванта в конце мая, как ожидал Осуна. Если да, он, должно быть, сразу вернулся назад, потому что 15 июня находился у побережья Малой Азии с шестью кораблями и уже захватил несколько турецких торговых судов. Он имел причину думать, что может обнаружить неких «корсаров» неизвестного происхождения вблизи Кипра, и 18 июня подошел к западному концу острова. Порты Бассо (Пафос) и Лимасол были пусты, но в Лас-Салинасе (Ларнака) он обнаружил 21-го 10 торговых судов и шесть из них захватил. Затем он услышал, что корсары – общим числом пять – находились в Фамагусте, и спокойно удалился. Выждав некоторое время, в надежде, что они выйдут из порта, он вернулся и обнаружил их все еще в порту, но готовыми к выходу. Одновременно он узнал, что где-то неподалеку находится вражеский флот из 60 галер, который ищет его. Хотя Рибера ничего не имел против того, чтобы его нашли, но все же посчитал разумным уйти подальше от Кипра, чтобы не пришлось сражаться с галерами и парусниками одновременно. Поэтому он вернулся к побережью Малой Азии и занял позицию у мыса Гелидония. 14 июля противник появился, и последовало первое официальное сражение между парусниками и галерным флотом.

Флот Риберы состоял из флагмана «Н. Са. де ла Консепсьон» 52, «Алмиранта» (корабль заместителя) 34, «Ста. Мария Буэна Вентура (Уркетта)» 27, «Карретина» 34, «Сан-Хуан Батиста» (бывший флагман) 30, «Сантьяго» (пинаса) 14. (Цифра означает число орудий.) Всего – 191 орудие26. Им противостояло 55 турецких галер, имевших 250–300 орудий, хотя все они, вероятнее всего, были намного легче, чем на парусниках.

Дуро утверждает, что Рибера держал два корабля в резерве и развернул остальные в плотный кильватерный строй фронта27. Это, как отмечает Корбетт28, было первое документированное использование такого боевого порядка. Но из собственной депеши Риберы, которую Дуро опубликовал ранее29, ясно, что он ничего подобного не делал. Он ясно говорит, что приказал «Алмиранте», «Карретине» и «Уркетте» сформировать одну группу, а его флагман, «Сан-Хуан», и «Сантьяго» сформировали другую. Он занял правый конец линии (по правому борту), «Сан-Хуан» располагался по левому борту от него, а «Сантьяго» – впереди, но с приказом, в случае нападения, уходить между двумя большими кораблями. Убрав паруса до минимума, необходимого для управления – фок- и грот-марсель, – он сблизил корабли, «словно это были галеры», и стал ждать атаки30.