Средневековая Москва. Столица православной цивилизации

Учащихся делили на три класса, или, как тогда говорили, «статьи», по признаку овладения постепенно усложняющейся учебной программой. Каждому классу-«статье», или, если угодно, курсу, назначался свой староста – помощник ректора.

Иеромонах Тимофей не только преподавал, он также превратился из книжника в администратора с весьма широкой компетенцией. Ему пришлось надзирать за учениками, управлять учителями и отвечать за финансовую сторону деятельности школы. На него пали обязанности разрабатывать учебные программы, думать о материальном обеспечении всего дела, пополнять книгохранилище.

Последнее – особенно важно.

Большой, но узкоспециализированной типографской коллекции книг (в основном церковного содержания) скоро перестало хватать. Специально для училища была сформирована библиотека, включавшая русские и греческие книги по философии, географии, медицине, арифметике, астрономии, риторике и богословию, а также словари. Ученики Типографской школы имели возможность ознакомиться с сочинениями Аристотеля, Платона, Демосфена, Катона, Гиппократа, Галена, Гомера, Аристофана, Эсхила, Эзопа, Софокла, Лукиана, Гесиода, Пифагора… Среди прочего им достались «Книга Аффония и Ермогена риторика», «Книга новая философия Тырца Фронтисия», «Книга Галена врача», «Цыфирь», «Книга Ипократова», «Лечебник». Учащиеся использовали рукописные греческие «Азбуки», печатные «Грамматики», разнообразные богослужебные и богословские книги. Последние были набраны в изрядном количестве. Среди них – сочинения Иоанна Дамаскина, Иоанна Златоуста, Григория Богослова, жития святых, «Толковая Песнь Песней», сборник «Пчела», «Толковая литургия», некие «Вечерни» на греческом языке и т. п. Учащимся достались также «Космографии» Герарда Меркатора и «Хронографы» (сочинения по всемирной истории). Исторических сочинений в тимофеевское книгохранилище попало изрядно: «История о Михаиле воеводе», сочинения Дионисия Галикарнасского, Диодора Сицилийского, Павсания, Геродота, Аммиана Марцеллина.

Тимофею передали часть библиотеки покойного патриарха Никона. Для него казна приобретала книги в московских торговых рядах и у столичных греков. За книгами даже отправили в Константинополь особую «экспедицию» из двух «московских гречан» – Кирилла Юрьева и Георгия Николаева[42]. По неполным данным сохранившихся приказных документов, школьную библиотеку составляли 550–600 томов, в большинстве своем греческих[43]. Таким образом, книжное собрание Типографского училища определенно входило в число крупнейших библиотек Московского государства.

Судя по реестрам церковных книжных собраний, куда поступили книги, служившие пособиями для школяров иеромонаха Тимофея, некоторые из этих древних «учебников» хранятся ныне в Синодальном собрании Государственного исторического музея.

Учащимся каждые четыре месяца выплачивалась «стипендия», на которую они могли существовать безбедно. Кроме того, им выдавались деньги на одежду и обувь, подарки. От раза к разу их радовали, например, калачами. Из средств Приказа книгопечатного дела и патриаршей казны получали жалованье учителя: сам ректор, преподаватели – московский грек Мануил Григорьев (Манолис Григориопулос) Миндилинский, афонский иеромонах Иоаким, известный старомосковский книжник Карион Истомин (переводчик, поэт, в 1698–1701 годах глава Московского печатного двора)[44].

Притом ректор получал исключительно высокое для книжника жалованье: 50–60 рублей в год. Иеромонах Тимофей, кстати, звал в Москву и своего знаменитого учителя Севаста Киминитиса, но тот не смог приехать…

Бумага, свечи, чернила, книги, мебель, услуги сторожей – все это также приобреталось и оплачивалось для школы государством и Церковью.

Выпускников тимофеевской школы ожидали разные судьбы. Они становились служащими Московского печатного двора, патриаршими певчими, занимали различные должности в патриаршей администрации, а позднее – в Славяно-греко-латинской академии[45].

В годы своего ректорства иеромонах Тимофей пользовался благорасположением патриарха Иоакима. Он попал в число патриарших крестовых священников и занимал келью в доме патриарха. В октябре 1681 года Тимофею было дано на платье 20 рублей серебром (4–5 его месячных окладов); в ноябре того же года в кельи самого патриарха и Тимофея был куплен «на завес» один и тот же материал, «крашенин лазоревый», более не доставшийся никому из должностных лиц патриаршего двора. Позднее специально для ректора возвели дом – «каменную палатку небольшую». Он даже обзавелся собственным возницей. Из постоянного роста числа учащихся видно, что эти почести оказывались Тимофею не зря: под его руководством школа завоевала у москвичей немалый авторитет.

От тимофеевской школы оставался один шаг до академии. Первый русский ректор сделал все от него зависящее, дабы появилась возможность уверенно сделать этот шаг.