СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг.

В 1923–1942 гг. отношения СССР и Китайской Республики претерпевали колебания от тесного взаимовыгодного партнерства до острой конфронтации. Советская политика в отношении Гоминьдана формировалась под воздействием как внешних (международная обстановка на Дальнем Востоке и внутриполитическая ситуация в Китае), так и внутренних факторов (идеология, расстановка сил в ВКП(б), интересы Москвы в регионе). В совокупности они оказывали влияние на выбор целей и методов реализации двустороннего сотрудничества в политической и военной сферах. В контактах СССР и Гоминьдана можно выделить два связанных между собой периода сотрудничества. Первый приходился на 1923–1927 гг., когда ведущей сферой выступало политическое взаимодействие. Второй период 1937–1942 гг. характеризовался смещением приоритетов в военную область. Трансформация курса внешней политики СССР на Дальнем Востоке была обусловлена главным образом изменением баланса сил в регионе и интересов Москвы.

После Синьхайской революции перед Китаем остро встал вопрос создания единого, независимого и политически сильного государства. Внешнеполитическую стратегию СССР определяло стремление к мировой революции, к укреплению положения в мировом сообществе, к возврату позиций, утраченных в ходе Гражданской войны.

Советский Союз сделал ставку на сотрудничество с Гоминьданом, как альтернативу слабой для самостоятельных действий Компартии Китая. Руководство ВКП(б) надеялось при посредничестве Коминтерна использовать идеологическую платформу Сунь Ятсена, его готовность к формированию единого фронта с КПК для развития революционного движения и установления в Китае просоветского режима, а националистические настроения в стране – для ослабления позиций Японии, Англии, Франции и США, противопоставив их влиянию на пекинское правительство союз с Кантоном. Сунь Ятсен, не имевший достаточного политического авторитета, военной силы и надежной экономической базы для реализации широких социальных преобразований, был крайне заинтересован во внешнем союзнике. Однако такого рода помощь не могла исходить от европейских держав, Японии и США, заинтересованных в сохранении своих привилегий в Китае.

В 1920-х гг. именно политическая сфера играла ведущую роль в сотрудничестве СССР и ГМД, определяя характер и объемы предоставляемой помощи. Кремль оказал содействие в вопросах реорганизации партийных институтов ГМД, имевших особую значимость в ходе гражданской войны, залогом победы в которой становилась не столько военная сила, сколько поддержка большинства населения. Однако достижение основных целей национально-революционного движения в Китае (объединение страны и обретение суверенитета) исключительно мирным путем было невозможно. Армии Гоминьдана предстояло преодолеть вооруженное сопротивление многочисленных милитаристских группировок. На содействие в решении данной практической задачи была направлена деятельность советских военных советников в Китае, а также военно-техническая помощь НРА.

Участие советских специалистов в осуществлении боевой и политической подготовки в войсках ГМД позволило добиться сплочения армии, формирования в ней патриотических начал, повышения мотивации военнослужащих и уровня их дисциплины. За короткий срок из разрозненной, не имеющей единой организационной структуры, практически небоеспособной армии удалось сформировать вооруженные силы Гоминьдана, достаточно подготовленные для эффективного противостояния войскам милитаристов и объединения страны.

Тем не менее такая структура сотрудничества была продиктована не только реалиями обстановки в Китае. Посредством радикализации национально-революционного движения и усиления в нем классовой борьбы Кремль стремился к коммунизации Гоминьдана. Недостаточный учет со стороны ЦК ВКП(б) мнения и программных установок ГМД, усиленные попытки внедрения членов КПК в политические институты Гоминьдана с целью его переориентировки привели к быстрой утрате доверия сторон друг к другу. Ситуация осложнялась внутрипартийной борьбой в ВКП(б), не позволявшей ее руководству отступить от избранной тактики.

Следует отметить, что само оформление национального движения в Китае, формирование Чан Кайши после смерти Сунь Ятсена централизованного административного аппарата, как и осуществление НРА Северного похода стали во многом возможны благодаря поддержке Советского Союза. Однако противоречивость ситуации заключалась в том, что расширение антикоммунистической риторики, отказ Чан Кайши от следования директивам Москвы и поддержки единого фронта с КПК стоит расценивать не столько как проявление его личных политических амбиций, сколько как ответную реакцию на давление со стороны СССР.