СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг.

На тот момент Сталин не видел альтернативы Чан Кайши в качестве политического и военного лидера Китая. Однако нападение Германии на СССР и начало войны на Тихом океане повлияли на характер сотрудничества Москвы с ГМД. В новых условиях помощь Чунцину становилась маловыгодной с точки зрения внешнеполитических перспектив и обременительной для советской экономики. Сокращение связей с Китаем выступало своего рода гарантией лояльности СССР к действиям Японии на континенте⁴³¹.

Чан Кайши все более ориентировался на сближение с Англией и США. СССР, уже в 1941 г. рассматривавший Лондон и Вашингтон как своих союзников, был заинтересован в скорейшем создании мощной антигерманской коалиции. В этом плане расширение связей Китая с США и Англией в известной степени снимало с СССР проблему снабжения армии ГМД оружием, не ставя Чунцин на грань военного поражения. В то же время Чан Кайши был уже не столь зависим от поставок военных материалов и техники из СССР. Это позволяло ему занимать более жесткую позицию в отношении КПК и вести подготовку к предстоящему возобновлению силовых акций против нее. В совокупности эти факторы привели к свертыванию в 1942 г. активной фазы военно-политического сотрудничества СССР и ГМД.

Таким образом, на начальном этапе японо-китайской войны сформировалась сложная структура двусторонних отношений. Когда стороны руководствовались реалиями международной обстановки и действовали исходя из общности их геополитических интересов, это приводило к развитию конструктивного диалога. При усилении классовых, идеологических мотивов в советско-китайских отношениях возрастала напряженность. Однако осуществление сторонами с 1937 г. широкой программы военного и дипломатического сотрудничества и отсутствие между ними острых конфликтов говорило о том, что ВКП(б) и Гоминьдану к этому времени удалось преодолеть идейно-политические разногласия. При всем различии политических платформ двух партий, стороны смогли выйти на уровень межгосударственных отношений, отвечавших интересам защиты суверенитета и территориальной целостности обеих стран.

С конца 1932 г. по 1937 г. в советской внешней политике классовые лозунги были постепенно подчинены задаче обеспечения государственной безопасности СССР. На дальневосточном направлении это было связано с необходимостью предотвращения военной интервенции Японии. Тактическая линия Кремля эволюционировала от обеспечения коллективной безопасности в АТР к двустороннему военно-политическому сотрудничеству с Гоминьданом.

Усилия СССР ориентировать международное сообщество на сдерживание экспансии Японии расходились со стремлением европейских стран и США защитить свои экономические интересы в Китае путем попустительства агрессии в ожидании советско-японского конфликта. В начале 1930-х гг. действия НКИД, направленные на заключение Тихоокеанского пакта, остались безрезультатны. В связи с этим ключевым партнером Москвы стал Гоминьдан. Наибольшее сближение геополитических интересов сторон было достигнуто на начальном этапе японо-китайской войны. Кремль поддержал ГМД на международных дипломатических форумах, а также в вопросах обеспечения обороноспособности и урегулирования внутриполитических кризисов.

Сокращение контактов Москвы с ГМД также находилось в зависимости от степени безопасности Дальнего Востока СССР. В обстановке роста военной угрозы со стороны Германии и, напротив, снижения опасности нападения Японии, формально гарантированного договором о нейтралитете, а фактически – затянувшимся противостоянием в Китае, свертывание советско-китайского сотрудничества было оправданной издержкой.

Исходя из вышеизложенного, можно представить схему развития военно-политического сотрудничества Советского Союза и Гоминьдана в 1923–1942 гг. (приложение 2). На основании анализа факторов, определявших формирование внешнеполитического курса Москвы в отношении Китая, следует выделить два периода сотрудничества СССР и ГМД. Первый («политико-идеологический») ограничен 1923–1927 гг. Москва стремилась тогда к решению следующих задач: обеспечению прихода к власти в Китае просоветского или лояльного к СССР режима и развитию коммунистического движения на Востоке; ослаблению в Китае позиций западноевропейских держав, Японии и США за счет подъема националистических настроений и создания противовеса этим державам в виде собственной сферы влияния в Маньчжурии и Внешней Монголии.