СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг.

Таким образом, за время работы в СССР миссии Чан Кайши была намечена общая концепция взаимодействия Москвы и Кантона. Однако, при всей продуктивности переговоров, мнения делегатов об их результатах разделились. Чан Кайши выступал против сближения с Советским Союзом и КПК, утверждая, что Москва вынашивала агрессивные замыслы. В докладе Сунь Ятсену он отмечал, что руководство РКП(б) не верит в возможность длительного сотрудничества с Гоминьданом, а его истинная цель – советизация Маньчжурии, Монголии, Синьцзяна и Тибета. По словам Чан Кайши: «Их [советский] интернационализм и мировая революция есть не что иное, как царизм под другим названием»⁴⁴⁶. Чжан Тайлэй, напротив, настаивал на укреплении отношений с СССР. Он утверждал, что «СССР искренне поддерживает Китай»⁴⁴⁷.

Сунь Ятсен склонялся в пользу активизации контактов с Москвой. Большое влияние на это решение оказал внешний фактор: отсутствие поддержки со стороны других иностранных держав. Более того, ГМД было необходимо преодолевать сопротивление Франции и Англии, стремившихся удержать свои экономические позиции в Гуанчжоу. СССР, напротив, выступал за расширение революционного движения в Китае, сотрудничество Гоминьдана и КПК.

В 1923 г. и среди коммунистов, и в Гоминьдане были противники идеи единого фронта. В ГМД данную позицию поддерживали Дэн Цзэжу, Сунь Кэ, Ху Ханьминь, Цзюй Чжэн и другие влиятельные партийные лидеры. В КПК в числе скептически относившихся к вступлению в ГМД были Чэнь Дусю, Цай Хэсэнь и Чжан Готао⁴⁴⁸. Напряженность в отношениях компартии и Гоминьдана была связана с предшествовавшими событиями. Так, летом 1922 г., в период конфликта между Сунь Ятсеном и Чэнь Цзюнмином, КПК предпочла сохранить нейтралитет. Однако гуанчжоуская организация компартии поддержала Чэнь Цзюнмина, что впоследствии осложнило контакты с ГМД⁴⁴⁹.

Для преодоления недоверия между партиями руководство РКП(б), контролировавшее деятельность ИККИ, использовало IV съезд Коминтерна. Его решения были представлены в специальной резолюции от 12 января 1923 г. по вопросу отношения компартии к Гоминьдану. В документе отмечалось, что возглавляемые Сунь Ятсеном силы являются «единственной серьезной национально-революционной группировкой в Китае»⁴⁵⁰. Исходя из этого, ИККИ рекомендовал членам КПК «оставаться внутри партии Гоминьдан» при сохранении собственного организационного аппарата⁴⁵¹.

При таком компромиссе КПК сохраняла свою специфику, оставалась активным участником революционного движения, а Гоминьдан приобретал союзника в борьбе за суверенитет и объединение Китая. СССР получал через КПК возможность влиять на политику ГМД. Резолюцией ИККИ коммунистам предписывалось «противодействовать всяким заигрываниям партии Гоминьдан с капиталистическими державами… влиять на Гоминьдан в смысле объединения усилий с усилиями Советской России для совместной борьбы против европейского, американского и японского империализма»⁴⁵².

Директивы Коминтерна нашли отклик в решениях III съезда КПК в Гуанчжоу (10–23 июня 1923 г.). В обращении к нему ИККИ еще раз подчеркнул, что «…в вопросе гражданской войны между Сунь Ятсеном и северными милитаристами мы [члены Коминтерна] поддерживаем Сунь Ятсена»⁴⁵³. Съезд согласился с предложением об индивидуальном членстве и поддержке ГМД, при сохранении автономии КПК в вопросах проводимой ей политики. Эти решения были закреплены в закрытой «Резолюции по вопросу о национальном движении и Гоминьдане»⁴⁵⁴.

Таким образом, в течение первой половины 1923 г. СССР удалось заложить основу для консолидации национально-революционного движения в Китае. В результате Сунь Ятсен принял решение о расширении военно-политического сотрудничества с Москвой. В октябре 1923 г. в Гуанчжоу по приглашению лидера ГМД был направлен М.М. Бородин. Во время командировки он совмещал должности представителя Коминтерна при ЦИК КПК и главного политического советника в Гоминьдане⁴⁵⁵.

С момента прибытия в Китай М.М. Бородин приступил к подготовке реорганизации Гоминьдана. Основные задачи партии на период реформирования Бородин видел в следующем:

1. Расширить агитационную работу, направленную на ознакомление населения Южного и Центрального Китая с программой ГМД. Этот пункт предполагал создание в крупных городах, таких как Кантон и Шанхай, органов партийной периодической печати.

2. Создать в Гуандуне социальную базу для развития революционного движения и его последующего распространения во всем Китае. Для этого Гоминьдану было необходимо посредством пропаганды среди рабочих и крестьян заручиться поддержкой местного населения, провести серию правительственных мероприятий, направленных на разработку трудового законодательства и регулирование земельных отношений.

3. Подчинить ГМД вооруженные силы Южного Китая. Для этого предполагалось взять под контроль армейское командование, организовать политико-просветительскую работу в войсках: создать военные школы, начать подготовку политработников⁴⁵⁶.