СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг.

До начала операции требовалось провести работу по обеспечению войск всем необходимым. Слабое финансирование тормозило реорганизацию НРА. В связи с этим СССР предоставил правительству Сунь Ятсена заем в 10 млн юаней и командировал в Кантон советника по бюджетным вопросам⁶⁰⁵. В целом в период подготовки к Северному походу советские советники не вмешивались в порядок снабжения армии, кроме тех случаев, когда была необходима санкция на получение денежных средств. Однако в снабжении войск существовали значительные проблемы. К началу Северного похода в частях НРА сохранялся некомплект 15 тыс. винтовок, 100 пулеметов. Из 130 орудий половина была неисправна. ₃ огнестрельного оружия требовала замены⁶⁰⁶. В армиях Фэн Юйсяна во многих дивизиях оставалось до 30 патронов на винтовку и 50 снарядов на орудие⁶⁰⁷.

В телеграмме полпреду СССР в Китае Л.М. Карахану от 7 декабря 1924 г. В.К Блюхер обосновал необходимость отправки в Китай партии оружия и боеприпасов. Главным образом, речь шла о поставках НРА вооружения иностранного производства. Часть его приобреталась Россией еще в период Первой мировой войны, значительный объем был захвачен Красной армией у белогвардейцев во время Гражданской войны 1917–1922 гг. Блюхер подчеркивал, что все запрашиваемое вооружение «имеется на складах ГАУ (Главное армейское управление. – И. В.) лежа без применения, просимое для флота, валяется на складах Кронштадта»⁶⁰⁸. Он также отмечал, что все образцы, за исключением гранат и японских винтовок, на вооружении Красной армии не состоят и могут быть предоставлены в распоряжение войск ГМД без ущерба для обороны СССР. Предложение Блюхера было весьма рациональным: «Здесь пригоден всякий старый хлам, лишь бы он был обеспечен военприпасами»⁶⁰⁹.

Учитывая эти обстоятельства, Москва направила в Китай дополнительную помощь. В 1925–1926 гг. Национальным армиям было поставлено около 43 тыс. винтовок и 87 млн патронов к ним, 60 орудий различных систем, 230 пулеметов с боекомплектами, 10 тыс. ручных гранат, 4 тыс. шашек⁶¹⁰. По другим данным, приведенным В.М. Примаковым, за период с марта 1925 г. по июль 1926 г. Национальные армии получили: винтовок – 38 828, патронов японских – 17 029, германских – около 12 млн, патронов для трехлинейных винтовок – 46,2 млн, 48 орудий, 12 горных пушек, более 10 тыс. ручных гранат, 230 пулеметов, 18 бомбометов, медикаменты⁶¹¹. Для НРА в мае – октябре 1926 г. выделено 28,5 тыс. винтовок, 31 млн патронов, 145 артиллерийских орудий, 19 тыс. снарядов, 100 тыс. ручных гранат, более 20 самолетов, 100 бомбометов⁶¹².

Этот список не следует считать исчерпывающим, поскольку архивные данные свидетельствуют также об отправке в Китай значительного количества других военных материалов. Так, в справке о поставке вооружения и снаряжения по состоянию на февраль 1926 г. отмечался факт передачи в армию Фэн Юйсяна 21 928 штыков, 4890 ремней для ружей, 11 ящиков запасных деталей для артиллерии, 9 машинок для набивки пулеметных лент и другого имущества⁶¹³. Из того же документа следовало, что поддержку получила Пекинская Коммунистическая Организация, в распоряжение которой поступили винтовочные патроны⁶¹⁴ (приложение 11). Кроме того, СССР оказывал помощь партизанским отрядам в тылу войск милитаристов. В 1926 г. во Внутреннюю Монголию было отправлено 1000 винтовок, 5 тяжелых пулеметов, 500 ручных гранат, 1 млн винтовочных патронов и 50 тыс. патронов для пулеметов. В отряды также командировались военные инструкторы⁶¹⁵.

2 января 1927 г. К.Е. Ворошилов сообщил в телеграмме М.М. Бородину, что Кантону было передано военное имущество на сумму 6,844 млн рублей, не считая еще остававшегося во Владивостоке груза стоимостью 1,487 млн рублей. При этом задолженность Кантонского правительства за советские поставки, с учетом необходимости возмещения 50 % затрат на обучение в СССР военнослужащих НРА, составила 6,440 млн рублей⁶¹⁶. Оказание Москвой материально-технической помощи ГМД, даже при условии задержки платежей, говорило не только о высоком уровне доверия сторон, но и большой значимости поддержки революционного движения в Китае для руководства СССР.

Однако успех Северного похода зависел не только от состояния материальной базы. Советские специалисты постоянно вели работу по повышению боеспособности НРА: принимали участие в разработке планов операций, консультировали офицеров, координировали действия частей. По воспоминаниям А.В. Благодатова, «роль советника во многом зависела от „характера“ подопечного генерала и диапазона его военных знаний»⁶¹⁷. Советники разъясняли стоящие перед армией задачи, чтобы комсостав мог правильно оценить обстановку и сделать соответствующие выводы.