Сталин. Человек, который спас капитализм

Через шесть месяцев после Потсдама Сталин обратился к ЦК компартии Советского Союза. Тема его речи была мрачной и посвящена тяжким пророчествам. В непосредственный период после войны население Советского Союза не может ждать улучшения условий жизни. Правительство должно готовиться к тому, чтобы все средства и энергию бросить на подготовку к потенциальному нападению Соединенных Штатов. Анализируя события, которые привели к развязыванию Первой и Второй мировых войн, Сталин постановил, что Россия должна быть способна себя защищать. Сталинская интерпретация прошлого и недавней истории была вполне точной. Однако это не относилось только к послевоенному периоду, и это оказалось фатальной ошибкой. Многие экономисты в США предполагали, как и Сталин, что, как только пустые лакуны для потребительских товаров будут заполнены, американские производители столкнутся со стагнацией в экономике и станут искать выход в сокращении зарплат и/или увольнениях рабочих, чтобы позволить предприятиям держаться на плаву. Как было в начале 1930-х годов, когда предложение превысило спрос, снова настанет экономическая депрессия. По иронии судьбы, именно действия Сталина, основанные на его теории, в результате вылились в феноменальный рост экономики США. Его жесткая позиция в отношении США заставила Америку вооружаться, чтобы предотвратить войну с СССР, и таким образом США избежали предсказанной им депрессии. При участии сил, раскручивающих «холодную войну», Сталин спас экономику США.

В марте 1946 года в небольшом колледже в Фултоне, штат Миссури, Черчилль (вышедший уже в отставку) провозгласил первую звучную фразу о «холодной войне»: «От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике «железный занавес» опустился на континент». Будучи гостем Трумэна, Черчилль предварительно согласовал текст речи с президентом. Она взывала к западным демократиям, которым необходимо объединиться, чтобы совместно противостоять угрозе советского экспансионизма. Речь Черчилля отражала стратегию, разрабатываемую в Госдепартаменте в то время. За месяц до того госсекретарь получил длинную телеграмму от Джорджа Ф. Кеннана, заместителя главы миссии США в Москве, где подробно описывалось, какой должна быть внешняя политика США по отношению к СССР. Ничего другого, как вовлечь Советский Союз в войну, считал он, Соединенные Штаты не могут сделать для того, чтобы освободить страны, оказавшиеся под гегемонией Советов.

Годом позже события заставили Трумэна публично объявить о поддержке тезиса Черчилля и рекомендаций Кеннана. Но точка приложения силы находилась не в Западной Европе, а в Греции и Турции. В Ялте Сталин сказал Черчиллю, что Греция лежит вне послевоенных интересов Советского Союза; Советская армия не освобождала эту страну. Более того, Россия не возражала против возвращения конституционной монархии. Как и в случае многих других стран, правительство Греции в изгнании сидело в Лондоне. Когда король вернулся в страну, население разделилось в своих взглядах. Были те, кто воевал против немцев, а раньше — итальянцев, и те, которые пошли на сотрудничество с оккупантами. То же самое происходило во всех захваченных во время войны странах. В авангарде сопротивления находились коммунисты. Когда британские войска прибыли вместе с греческим королем и он начал восстанавливать порядок и собирать действующее правительство, то оказалось, что они могут столкнуться с полноценным восстанием. Местные коммунисты были полны решимости установить социалистическое правление. Но это не Советский Союз снабжал повстанцев оружием, а соседняя Югославия, где установился социалистический режим под руководством Иосипа Броз Тито. Послевоенный лейбористский кабинет в Британии был на грани банкротства. Англия не могла позволить себе материально поддерживать Грецию и Турцию. В отчаянии, англичане обратились к Трумэну. Тот отреагировал незамедлительно. Уже 12 марта 1947 года он обратился к конгрессу и провозгласил политику сдерживания, которую позже назвали доктриной Трумэна. В сущности, доктрина устанавливала, что США готовы предоставить финансовую поддержку любому режиму, защищающемуся от коммунизма. Хотя перед ним был враждебный «республиканский» конгресс, но когда речь зашла о предотвращении коммунистической экспансии, конгресс охотно выделил 400 миллионов долларов, необходимые для поддержки данного антикоммунистического режима. Летом того же года журнал Foreign Affairs опубликовал анонимную статью Кеннана, где разрабатывалась американская политика сдерживания. Конечно, личность автора быстро всплыла. Поскольку Кеннан был теперь главой Отделения политического планирования Госдепартамента, статья была принята за высказывание официальной точки зрения. Послание к лидерам Советского Союза было совершенно ясным. Итак, политика США будет заключаться в предотвращении распространения коммунизма.