Сталин. Человек, который спас капитализм

Демократическая партия, которую Трумэн унаследовал от Рузвельта, представляла собой вязкую смесь конфликтующих интересов, которые, однако, были связаны вместе своей причастностью к власти и контролю за государственной казной. Здесь были твердые демократы с Юга, которые выдерживали свою прямую линию еще с конца Восстановления. Здесь были боссы больших городов, все еще обладающие достаточной властью за счет иммигрантского населения, которое они туда напихали. Здесь были промышленные профсоюзы, которые были обязаны своим успехом в организации законов, проведенным демократами в период проведения Нового Курса. Наконец, оказались в этом лагере и либералы, сконцентрированные преимущественно на полоске побережья между Бостоном и Вашингтоном, и уж прежде всего — в Нью-Йорке. В своем подходе к либерализму они варьировали от коммунистов до троцкистов, от социалистов до последователей Кейнса, который считал, что правительство обязано накачивать экономику (деньгами) при первых признаках экономической стагнации. И либералы, и профсоюзы были убеждены, что государство играет главную роль в дирижировании экономикой.

В результате многие профсоюзы, где лидерство захватили коммунисты, а также значительная часть либерального сообщества благосклонно смотрели на Советский Союз и на его послевоенную политику. За исключением коммунистов, которые строго придерживались линии, заданной Коминформом, некоторые действительно подумывали о том, не станет ли социализм лучшим путем прогресса для общества. Они указывали на тот факт, что во времена депрессии только в одном Советском Союзе существовала полная занятость. Многие из них предполагали, что уже через несколько лет Соединенные Штаты опять увязнут в послевоенной депрессии.

Республиканское большинство в обеих палатах конгресса смотрело на вещи иначе. Они сумели протащить через вето Трумэна так называемый Акт Тафта — Хартли, который не только ввел принцип открытости в отчетности, но и запрещал профсоюзам делать взносы в пользу политических партий, обязывал их раскрывать все финансовые расчеты для инспекции. В добавление они провели Закон о лояльности, который Трумэн подписал. Когда Америка вступила в войну в Европе в 1942 году, Рузвельт и конгресс издали аналогичный документ. В то время он был направлен против выходцев из Германии и Италии, которые могли в принципе служить интересам противника. Тогда поискам коммунистов в правительстве особого внимания не уделяли. Новое законодательство, принятое в мирное время, было обращено против крупнейшего врага в обозримом пространстве — коммунистов. За четыре года ФБР изучило досье более 3 миллионов государственных служащих. Хотя официального обвинения никому не предъявили, многие тысячи были оставлены без серьезного расследования, а 122 дела были прекращены. Это тоже было частью «холодной войны», которая все еще маячила на горизонте. Хотя профсоюзы и либералы считали это нарушением гражданских прав, большинство населения поддерживало эти меры.

В ретроспективе можно сказать, что доктрина Трумэна была первым ясным и открытым утверждением, что США противостоят коммунизму, как таковому. Хотя Сталин не проявил интереса к Греции, его непреклонность в отношении Польши и нежелание вывести советские войска из северного Ирана сделали его поведение очень подозрительным в глазах администрации Трумэна и большей части американцев. Причиной была неуверенность в будущем. Несмотря на многие лишения и фронтовые потери во время конфликта, американцы боялись позабыть о войне. Они считали, что все противоречия послевоенного периода должны быть разрешены Соединенными Штатами. И когда воздвиглась Берлинская стена и началась блокада, американцы явственно увидели, что, хотя Вторая мировая война закончена, назревает новый конфликт.

В карточной игре, предшествовавшей войне в Корее, у Сталина была серьезная помеха. Самыми крупными картами в его руке были компартии Франции и Италии, которые он подкармливал через только что организованный Коминформ. Ему достался контроль над Восточной Германией, но богатейшая Западная Германия, с Рурской областью и Сааром, была занята Америкой и ее союзниками. Его единственным козырем было плачевное состояние экономики Западной Европы. После германской оккупации и последующего вторжения союзников с запада промышленность была превращена в хлам. Хотя США продолжали настаивать на свободных выборах в Польше, для политиков в Вашингтоне гораздо большее значение имело объединение Германии. Для достижения этой цели между оккупирующими сторонами должен был быть заключен мирный договор (с Германией). Сталин не был идиотом. Без формально заключенного мирного договора Германия оставалась оккупированной и разделенной страной. Условия жизни по всей Западной Европе будут продолжать ухудшаться, что, в свою очередь, возбудит рост и повысит влиятельность компартий в западных странах.