Сталин против Гитлера: поэт против художника

Впрочем, что там Главнокомандующим. Теперь, когда кризис миновал, его интересовало решительно все, что можно было бы применить для победы. Казалось, что вернулся тот молодой грузин Джугашвили, что с нуля сумел выстроить оборону Царицына. Вячеслав Молотов вспоминал: «Во время финской войны Сталину привезли новый пулемет на полозьях. Сталин лазил по ковру с этим пулеметом, нашел несколько недостатков – с большим знанием дела. У Сталина была поразительная работоспособность. То, что ему нужно было, он досконально знал и следил. И смотрел не в одну сторону, а во все стороны. Это политически важно было, скажем, авиация – так авиация, пушки – так пушки, танк – так танк, положение в Сибири – так положение в Сибири, политика Англии – так политика Англии»[124]. Или вот еще воспоминание: «Сталин имел большие познания в техническом оснащении самолетов. Бывало, соберет профессуру поодиночке, разберется во всех тонкостях, потом на совещании как начнет пулять тончайшими вопросами – мы все рты поразеваем от удивления»[125]. А ведь это говорит Алексей Байдуков – профессиональный летчик. Попробуй удиви такого знанием предмета! Вторит им и маршал Баграмян: «В тот памятный вечер, оставивший у меня неизгладимое впечатление, И. В. Сталин не раз по ходу доклада и в процессе его обсуждения также разъяснял нам, как наилучшим образом использовать боевые свойства пехоты, танков, авиации в предстоящих летних операциях Красной Армии./…/Из Кремля я вернулся весь во власти новых впечатлений. Я понял, что во главе наших Вооруженных Сил стоит не только выдающийся политический деятель современности, но также и хорошо подготовленный в вопросах военной теории и практики военачальник»[126]. Интересно, не правда ли? Как подменили вождя!

В не меньшей степени интересовался он и положением на фронтах. Настолько, что порядка десятка раз за войну выбирался в район боевых действий. Вот описание одной такой поездки: «Ехал Сталин ночью в первых числах августа 1943 году Второго был он в Гжатске. Затем на простых автомашинах переправился по оврагам и речкам в Юхново к генералу Соколовскому и Булганину. Там был при штабе фронта госпиталь для тяжелораненых. Сталин посетил этот госпиталь. Там были на лечении красноармейцы без рук, без ног. Сталин ознакомился с ранеными и произнес как бы сам себе: «Это и есть война со всеми бедами, которые терпит русский народ». Вскоре Сталин там почувствовал себя плохо. Хотели вызвать врача, но Сталин отказался от медпомощи. Впереди был город Ржев и контрнаступление наших войск. Надо было освобождать Смоленск и другие ворота на Москву. 4 августа 1943 году/…/поехали на станцию Мителево. Перед нами стоял спецпоезд. Огня в нем и тепла нет. Сталин/…/зашел в вагон. Спросил: «Из обслуги кто-либо есть в вагонах?» Молниеносно перед Сталиным вырос, как из-под земли, бравый старик с казацкими усами и с бородой, расчесанной надвое. Старик оцепенел, представ перед Сталиным. Он взял руку под козырек и вытянулся в струнку. Сталин: «Как с освещением в вагоне?» Старик: «Товарищ Сталин, будет освещение». Сталин: «А как с теплом в вагоне?» Старик: «Будет сию минуту тепло». Старик, очевидно, это был старший проводник, продолжал стоять перед Сталиным навытяжку, держа руку под козырек. Сталин спокойно подошел, взял руку служаки от козырька, опустил ее и заметил: «Зачем так много чести для нас?» Старика точно ветром сдуло. Сразу появились электросвет и тепло»[127].

Ну и разумеется, на отношениях Сталина с окружающими перелом в войне сказался наилучшим образом. «После того как советские войска освободили Минск, Сталин был в прекрасном, приподнятом настроении, – вспоминал Александр Василевский. – Как-то в один из вечеров он пригласил к себе на квартиру группу военачальников, чтобы отметить такое большое событие. На прием к И. В. Сталину С. М. Буденный пришел с баяном, и это создало непринужденную праздничную обстановку. Сталин первым положил начало откровенности и дружественности в отношениях между присутствующими. Произносились тосты, пели, кое-кто плясал. Сталин с удовольствием смотрел на пляшущих, подбадривал, а потом всех обнимал и некоторых даже целовал. За время неудач советских войск он много выстрадал, сейчас же был глубоко удовлетворен ходом военных действий на фронтах и не хотел скрывать своих чувств»[128].

На самом деле просто удивительно, как ему удалось переломить себя, преодолеть личный кризис, неуверенность в себе. Человека с менее твердым характером такая ситуация повергла бы в прах, а Сталин – гляди-ка! – сумел подняться и выправить ситуацию. Это, пожалуй, то проявление личности, которым впору восхищаться!