Сталин против Гитлера: поэт против художника

В скором времени партия издавала уже три газеты: штрайхеровский «Штюрмер» – для черносотенцев и жидоненавистников, «Ангрифф» – для солдат-отставников и членов патриотических союзов, близких к НСДАП, и «Фелькишер беобахтер» как официальный рупор партии. Штурмовики и эсэсовцы были переодеты в единообразную форму одежды. Это, конечно, противоречило требованию об отмене любой униформы на территории Германии и запрете на ношение даже элементов одежды, могущих послужить основой униформирования, выдвинутому союзниками, но, во-первых, за соблюдением его никто особенно и не следил, а во-вторых, в этом была своеобразная бравада. Йозеф Геббельс, получивший от Гитлера поручение заняться партийной пропагандой, развернулся на славу: разнообразие плакатов, призывающих доверить свою судьбу НСДАП и лично Гитлеру – последней надежде Германии, – позволяло охватить самые разные слои населения, выбирая для каждого свой подход. Гитлер стал публичной личностью, популярным оратором, светским человеком. Для отставного ефрейтора, вступившего после войны в нищую и малочисленную партию с кассой в семь с полтиной марок и членским составом меньше десятка человек, это был даже не шаг, а скачок вперед. Коммунисты, социал-демократы, умеренные буржуа-либералы безнадежно отстали. Ни у кого из них не было в партийном руководстве личности, настолько харизматической, деятеля, настолько легко заигрывающего с любым существующим в Германии сословием, от городской бедноты до юнкеров, от баварских крестьян до крупных промышленников. Одним он обещал избавление от опасности новой революции, от стачек и забастовок эсдэков. Другим – защиту от обнаглевших магнатов, какую не могут предоставить левые профсоюзы, финансовое благополучие, хлеб и конец нужды. И тем и другим – возрождение великой Германии. К 1930 году Гитлер стал бесспорным лидером националистического движения.

Не хватало единственного элемента – всенародного бедствия: к концу 20-х годов экономическая ситуация в Германии слегка стабилизировалась. Известно, что народ начинает прислушиваться к словам пророков и искать себе мессий только в часы бедствия, в сытое же и спокойное время, как ни надрывайся, – тебя попросту не услышат. Судьба была благосклонна к Гитлеру: в 1929 году случился один из крупнейших за то время экономических кризисов. Плакаты «Наша последняя надежда – Гитлер!» стали донельзя актуальными. На выборах 1930 года НСДАП завоевала больше 6 миллионов голосов и получила 107 мест в рейхстаге, став второй по величине партией в стране и в полтора раза превзойдя по числу мест в парламенте коммунистов. На президентских выборах 1932 года Гитлер вплотную подобрался к рейхспрезидентскому креслу, заняв второе место после безумно популярного имперского маршала Гинденбурга – живой легенды Восточного фронта. При этом лидер коммунистов Эрнст Тельман остался где-то в самом низу таблицы: вождь НСДАП набрал в 4,5 раза больше голосов, чем он. При этом, правда, он расценивал ситуацию как трагический проигрыш, заявлял, что все кончено и впору прекращать бороться. Но не ослаблял усилий.

Наконец, на выборах в рейхстаг в июле 1932 года гитлеровская партия завоевала 230 мест и стала крупнейшей политической партией Германии. Потом, в ноябре, – краткий откат с занятых позиций: число депутатов от НСДАП снизилось до 196. Гитлер по-настоящему бьется в истерике и задумывается о самоубийстве. За последние годы это – уже третий раз. Первый был после смерти его племянницы и возлюбленной Ангелы Раубаль. Впрочем, об этом речь дальше. Второй – после проигрыша на президентских выборах. Гитлер, судя по этим пораженческим настроениям, просто устал бороться. Если бы в тот момент ситуация повернулась чуть иначе, о нем вспоминали бы просто как о радикальном молодом политике с большими претензиями, рано ушедшем с политической арены. Но все происходило именно так, а не иначе. Члены СА и отрядов Рот-фронта заняты – они планомерно уничтожают друг друга в уличных схватках. Обыватели заняты не меньше – они пытаются спасти немногое нажитое от экономического кризиса или хотя бы просто выжить. Положение в стране было тяжелейшее. Канцлеры и правительства мелькали, как игральные карты в руках шулера. Сперва ушло в отставку правительство Брюнинга, сконцентрировавшего, по мнению Гинденбурга, слишком много власти в своих руках. Потом – сменившего его фон Паппена, не поддержанного левыми. Потом имперским канцлером стал генерал Курт фон Шлейхер. А потом события стали развиваться еще быстрее, почти как в кино. 6 декабря 1932 года ближайший соратник Гитлера Герман Геринг стал президентом рейхстага, а НСДАП – решающей политической силой Германии. Теперь ни одно решение не могло быть принято без одобрения депутатов-национал-социалистов.