Сталин против Гитлера: поэт против художника

Впрочем, те, кто сидел со Сталиным за одним столом, утверждают: он знал толк в винах, любил за обедом выпить фужер-другой, правда, чаще всего, разбавляя вино водой. Не отказывался он и от крепких напитков, но тоже знал меру, стараясь в любом случае оставаться трезвее, чем окружающие. Немецкий дипломат Иоахим фон Риббентроп писал о кремлевском банкете, на котором ему довелось побывать в 1939 году: «Во время банкета по русскому обычаю произносилось множество речей и тостов за каждого присутствующего вплоть до секретарей. Больше всех говорил Молотов, которого Сталин (я сидел рядом с ним) подбивал на все новые и новые речи. Подавали великолепные блюда, а на столе стояла отличавшаяся особенной крепостью коричневая водка. Этот напиток был таким крепким, что от него дух захватывало. Но на Сталина коричневая водка словно не действовала. Когда по этому случаю я высказал ему свое восхищение превосходством русских глоток над немецкими, Сталин рассмеялся и, подмигнув, выдал мне «тайну»: сам он пил на банкете только крымское вино, но оно имело такой же цвет, как эта дьявольская водка»[70].

С тостами на том банкете вышла забавная история, о которой вспоминал Лазарь Каганович: «Когда в 1939 году принимали Риббентропа, обедали в Андреевском зале, поднимали тосты. Вдруг Сталин произнес тост за меня: «Выпьем за нашего наркома путей сообщения Лазаря Кагановича!» Я же еврей, я понимаю, какой ход сделал Сталин. Риббентроп, немцы, они же евреев не любят. Сталин подошел ко мне и чокнулся. Риббентропу пришлось сделать то же самое»[71].

Так что когда дело доходило до дипломатических моментов и выпить нужно было обязательно, Сталин держался за столом как надо. Вот история, которую писателю Феликсу Чуеву поведал маршал авиации Голованов: «Во время переговоров в Ялте Сталин пил на равных, и когда Черчилля на руках вынесли из-за стола отдыхать, подошел к Голованову и сказал: «Что ты на меня так смотришь? Не бойся, России я не пропью, а он у меня завтра будет вертеться, как карась на сковородке!»»[72]

Кстати, что касается той самой пресловутой «коричневой водки», про которую упомянул Риббентроп. Когда я в первый раз увидел упоминание об этом напитке, мне стало интересно – чем же таким напоил Иосиф Виссарионович немецкую делегацию? Все-таки разнообразные настойки – напитки не протокольные. И оказалось, что то ли протокола в отношении напитков не было разработано вовсе, то ли Сталин его нарочито игнорировал, но периодически на столе во время приема важных делегаций оказывались напитки весьма необычные. Например, чача. Может быть, именно ее Риббентроп назвал «коричневой водкой»? В конце концов, от нее и правда с непривычки захватывает дух: 60 градусов – это вам не шутки!

Голованов Александр Евгеньевич (1904–1975) – советский военачальник, Главный маршал авиации (1944). В мае 1919 года добровольно вступил в Красную Армию, участвовал в Гражданской войне. Окончил летную школу при ЦАГИ (1932), с 1933 по 1941 год работал в системе Гражданского воздушного флота. Участвовал в боевых действиях на р. Халхин-Гол (1939) и в советско-финляндской войне 1939–1940 годов С февраля 1941 года – командир дальнебомбардировочного авиационного полка. Во время Великой Отечественной войны с августа 1941 года командир авиационной дивизии дальнего действия, с февраля 1942 года – командующий авиацией дальнего действия, с декабря 1944 года – командующий 18-й воздушной армией, участвовал в Восточно-Прусской и Берлинской операциях. С апреля 1946 года командующий дальней авиацией. Окончил Военную академию Генерального штаба (1950). С сентября 1953 года в запасе.