Сталин против Гитлера: поэт против художника

Отечественные и зарубежные архивы, в том числе личный архив семьи Сталина, косвенно подтверждают версию о том, что его старший сын Яков Джугашвили никогда не был в немецком плену в годы войны. Согласно официальной историографии, командовавший артиллерийской батареей старший лейтенант Джугашвили был взят в плен в июле 1941 года под Витебском и находился в лагерях до 1943 года.

«На основании тех архивных данных, которые есть в России и за рубежом, есть сомнения в том, что Яков Джугашвили (в том числе и по данным семейного архива семьи Сталина) находился в немецком плену», – считает доктор исторических наук Сергей Девятов. Исследователь по совместительству является начальником Центра по связям с прессой и общественностью Федеральной службы охраны (ФСО).

Впервые он озвучил такие данные на прошедшем недавно «круглом столе» «Проблемы публикации источников по истории России XX века», посвященном рассекречиванию материалов из архивов ФСБ России.

По словам Сергея Девятова, «проведенные объективные криминалистические исследования, в том числе почерковедческие, говорят о том, что, скорее всего, это было активное пропагандистское спецмероприятие немецких спецслужб». «К сожалению, не можем получить подтверждения из зарубежных архивов», – добавил представитель ФСО.

«Существует около 10 фотографий Якова Джугашвили в плену, – поясняет Сергей Девятов. – Специалисты одного из центров Минобороны проанализировали их. Это очень грамотный фотомонтаж. Скорее всего, были использованы те фотографии, которые были найдены на теле погибшего старшего лейтенанта Джугашвили».

«А когда фотографии кончились, они допустили ошибку, дав «зеркальное» изображение одного из фото – на нем застежка на мундире с другой, «женской» стороны», – поясняет историк. «Показательно и то, что не обнаружено ни одной видеосъемки Джугашвили в лагере», – добавляет Девятов.

«Но больше всего эту версию подтверждает экспертиза записей, которые он (Яков Джугашвили) сделал, якобы находясь в плену. Ведь сохранились записи и тетради времен, когда он учился в военном училище, – и если в ряде записок почерк похож и мог быть искусно подделан, то в некоторых он вообще не соответствует почерку Якова Джугашвили», – отмечает Сергей Девятов.

«Странно и то, что его поместили в лагерь для иностранных военнопленных, – считает историк. – Сейчас идет поиск и в архивах других стран, но смысл ответов, которые приходят оттуда, – что в том или ином лагере он не содержался, данных о нем нет».

С уходом Якова в семье снова на какое-то время настал мир. Дети росли, и суровый партийный руководитель становился совершенно другим человеком, общаясь с ними. По меньшей мере, когда читаешь воспоминания Светланы Аллилуевой, видишь непривычный образ Сталина – заботливого и доброго отца.

Правда, с Василием он был более суров, чем со Светланой, но это и закономерно – ему хотелось, чтобы парень рос настоящим мужчиной. Короче говоря, в семье был мир, и беды не предвещало ничто. Тем тяжелее оказался удар, когда Иосифу сообщили, что Надежда Аллилуева покончила с собой.

Стараясь изобразить Сталина еще большим чудовищем, приписать ему особенную извращенность и бесчеловечность, порой пишут, что он целенаправленно спаивал собственного сына, едва ли не с младенчества приучая его к алкоголю. (Например, см. Кучкина О. Женщины Сталина//http://www.kp.ru.) Ну, тут даже и сказать нечего: желтая «журналистика» во всей красе. Хотя время от времени Иосиф и правда наливал отпрыску глоток «маджари», разбавляя его водой: в старые времена, когда вокруг алкоголя еще не развели столько психоза, как сейчас, это не считалось чем-то из ряда вон выходящим, как в грузинских, так и в русских более или менее зажиточных семьях. Надежда Аллилуева, вина не переносившая органически, была этим очень недовольна.