Становление иранской регулярной армии в 1879—1921 гг.

Курды ведут себя непристойно, и, вследствие беспорядков, ими учиняемых, по всей турецко-персидской границе царит полнейшая анархия и никто не может поручиться за свою безопасность.

Принц Зафар-Эс-Салтане вызван в Тавриз, говорят, что Амир-Низам не доволен его поведением, а некоторые говорят, что принц был вызван в Тавриз по требованию персидского правительства.

Амир-Низам действует самостоятельно, очень строг и справедлив и всячески старается умиротворить край, но беспорядки на границе настолько крупны, что порядок ему не удается установить, и армяне, как урмийские, так и хойские, каждую минуту делают нападения на курдов.

Сведения, доставляемые из Хоя.

В Хой прибыло из-за границы около 500 человек армян, которые называли себя патриотами, готовыми жертвовать собой за свою отчизну, и поселились в городе Хой и в окрестных деревнях. Эти армяне прибыли сюда из Турции потому, что турки решили перебить и истребить всех армян, живущих в Турции и уже в Константинополе и в других городах и селах Турции, немало перерезали этих несчастных. Эти 500 человек армян сделали внезапное нападение на племя курдов, и убили от 700 до 800 курдов, между тем, как из армян было убито 6 человек.

Губернатор Урмии для обуздания беспорядков, учиняемых курдами в городе Салмасте, устроил лагерь. Курды обратились к губернатору Урмии, требуя возмещения убытков и обвиняя последнего в подстрекательстве к данной резне.

Принц свою вину не признавал, и курды уведомили о своих дальнейших действиях против армянского населения, что и произошло в конце июля 1897 г., когда пошло истребление армян в окрестностях Хоя, перебив 700 человек и ограбив селения, курды ушли, уводя с собой всех животных.

В ответ на эти события, администрация г. Хоя посетили разграбленное селение и увидели горы трупов. Все население было ограблено, а уцелевшие женщины и дети были совершенно голые.

Армяне очень боятся повторения подобных событий и не знают, что им делать, так как шах в отношении решения этой проблемы никаких действий не предпринимал.

РГВИА. Фонд 446, оп. 1, д. 48, л. 48–51.

Приложение 11

Ходатайство Смоленского губернского предводителя дворянства Н. А. Хомякова, действительного статского советника барона П. Л. Корфа и действительного статского советника С. М. Третьякова министру путей сообщения

Просим рассмотреть выдачу концессии на сооружение железной дороги в Персии и представляем проект концессии. Проектируя означенные дороги, мы руководствуемся соображениями, что, как Персия отделяет Россию от ближайшего к ней открытого океана Индийского, так и Россия вместе с Персией разобщает западную половину материка Старого Света от восточной его половины. Из такого географического положения России и Персии сухопутные транзитные сообщения между Европой, Азией и Африкой не могут обойти Россию и Персию вместе.

Обладание путями в Персии имело бы для нас важное значение в отношении исключительной принадлежности нам всего сухопутного транзита на материке Старого Света, т. е. монополизации его в руках России с громадными материальными выгодами для России в будущем.

Задача — монопольное право России обладать всеми транзитными через Персию сообщениями, для установления отношений России с Дальним Востоком через Персию и Индийский океан и для направления через Россию и Персию всего пассажирского и почтового движения из Европы в Индию, в Индокитай, в Австралию и обратно.

Движение это достаточно для того, чтобы окупить издержки на железнодорожное строительство. В будущем оно послужит источником значительных прибылей и увеличит русско-персидскую торговлю. Железная дорога должна быть начата от пограничного пункта нашего Закавказья с Персией и закончена на персидском побережье Индийского океана, близ белуджистанской границы.

Железные дороги должны будут также связаны с Каспийским морем, через которое ведется большая часть оборотов этой торговли.

Эмин-ос-Султан (визирь) не возражал против, тем не менее, объявил, что не считает возможным представить шаху о выдаче концессии на сооружение и эксплуатацию в Персии дорог потому, что обязался не выдавать железнодорожных концессий никому из русских подданных без ведома и рекомендации нашего правительства.

[Хомяков и барон Корф снова обратились с ходатайством, мотивируя] неотложность действий наших по железнодорожному делу в Персии последними успехами в ней Англии, выразившимися в открытии учрежденного в Тегеране бароном Рейтером банка, акции которого принадлежат англичанам и которому присвоены в Персии права государственного кредитного учреждения и, кроме того, представлена монополия на разработку минеральных богатств страны.