Становление иранской регулярной армии в 1879—1921 гг.

Но зато второй сын шаха — Шоа-эс-Салтане происходит от принцессы крови, ему 18 лет и он обладает такими блестящими умственными способностями, что поражает решительно всякого, беседовавшего с ним, а знание французского языка дает ему возможность вести беседы с дипломатическими представителями. Он нравственно гнушается и возмущается пороками брата; пользуется общими симпатиями и в мнении всей Персии имеет неоспоримое право на престол как сын принцессы. Хотя шах и считается безграничным властелином в стране, но обычаи страны осветили престолонаследие сыновьям лишь чистой царской крови. Фетх- Али-Шах, Аббас-Мирза…Нарс-эд-Дин-Шах и теперешний Мозаффар-эд-Дин-Шах, все были от принцесс чистой крови. И если старший из сыновей покойного Наср-эд-Дин-Шаха, знаменитый по своему тиранству и блестящим способностям Зеле-Султан не был назначен валиагдом, так как происходил не от принцессы. Зеле-Султан — богач и ярый англичанин (у него капиталы в английских банках), едва ли подчинится теперешнему вадиагду в случае его вступления на престол.

В настоящее время жизнь Шоа-эс-Салтане в опасности и он прибегает к русской защите, намереваясь при первых же тревожных для него признаках бежать в Россию. Шоа-эс-Салтане — друг бывшего Садр-Азама, если бы был провозглашен валиагдом, то Садр-Азам был бы несомненно возвращен, а при теперешних обстоятельствах можно думать, что Садр- Азам единственный в мире человек, могущий спасти Персию от катастрофы. может быть угрожающей ей в недалеком будущем…

Ныне призванный из Тавриза на пост министра внутренних дел Амин-эд-Доуле, обладая европейским лоском, в сущности, личность малодаровитая, не предприимчивая, не самостоятельная и мало популярная, чего и ищет временщик Фарман-Фарма, не желающий упустить из своих рук первенствующего значения. К несчастью, Амин-эд-Доуле — ближайший друг и сторонник Наиба-эс-Салтане и давнишний враг бывшего Садр- Азама. Авторитет Фарман-Фармы слаб, еще слабее авторитет Амин-эд-Доуле. При теперешних обстоятельствах, водворить и поддерживать твердою и сильною рукой порядок в Персии мог бы разве один только бывший Садр-Азам. Садр-Азаму Али-Аскер-Хану уже привыкли повиноваться еще при покойном шахе. А если при этом Шоа-эс-Салтане будет провозглашен валиагдом, то можно надеяться, что Персия избежит кровопролития. Популярность Садр-Азама, по-видимому, растет, несмотря на все усилия Фарман-Фармы сбросить Садр-Азама, в глазах всей Персии и иностранцев как государственного преступника. Народ и духовенство благодарнее Каджаров и справедливо поняли о оценили великую государственную заслугу Садр-Азама, сдержавшего Персию после смерти Наср-эд-Дина. Это бескровное восшествие на престол Мозаффар-эд-Дин-Шаха, беспримерно в истории Персии, ибо воцарение всех шахов из династии Каджаров всегда сопровождалось кровью. Поэтому Фарман-Фарма не мог быть спокоен, пока жив его враг — бывший Садр-Азам Али-Аскер-Хан.

АВПРИ. Фонд № 144 «Персидский стол», оп. № 488, д. с4524, л. 2–5, 7.

Приложение 10

[Донесение Косоговского о столкновениях между армянским населением и персидскими войсками в связи с насильственным переселением армян из Турции в Персию, 3 сентября 1897 — 18 июля 1898 года]

О беспорядках, учиненных курдами и армянами на персидско-турецкой границе

Армяне, угнетаемые в Турции, переселяются в Персию; до сих пор около 7–8 тыс. человек нашли себе убежище в провинции Урмия и Хой. Это переселение армян служило и служит поводом к разным пререканиям между Турцией и Персидским правительством. Турецкое правительство устроило даже в нескольких пограничных пунктах лагери, в свою очередь, и принц Зафар-Эс-Салтане (губернатор Урмии), устроил также лагерь на границе.

Турки все время требовали, чтобы Персия выгнала со своей территории армян, нашедших убежище в Персии и впредь не допускала бы армян на свою территорию, но Амир-Низам (генерал-губернатор Азербайджана) и Зафар-Эс-Салтане (подчиненный ему губернатор Урмии) отказался исполнить их требования. Партия армян в числе 700–800 человек сделала нападение на иль (племя, род), перерезали до 300 человек курдов и ограбили все их имущество. Пострадавшие долго требовали удовлетворения от принца Урмии, но, не получив требуемого удовлетворения, они как-то напали врасплох на деревню на деревню, недалеко от города Хоя, населенную армянами, большей частью пришедших из Турции, перерезав почти всех жителей (мужчин, женщин и детей), и, ограбив все их имущество, ушли.

Вообще, как курды турецкие, так и курды персидские, которые совершают действия, направленные против турецкого правительства, заявляют, что они подданные персидские; и обратно, когда курды учиняют какую- нибудь пакость по отношению К Персии, они выдают себя подданными турецкими.