Рис. 70.
Отдельно отметим монеты, изображенные на рис. 70. Надписи на них были поначалу прочитаны неправильно, откуда были сделаны далеко идущие выводы. Со временем неверность прочтения была обнаружена и исправлена, однако выводы, сделанные из первоначального НЕВЕРНОГО прочтения, сохранились и продолжали жить своей жизнью. Сегодня они прочно вошли в учебники по истории как несомненная истина. Ниже мы расскажем об этом подробнее.
Когда в 1797 году «древние киевские монеты Владимира, Святополка и Ярослава» впервые были обнаружены и предъявлены общественности, мнение исследователей об их происхождении разделилось. Кто-то сразу же вбросил идею, что это якобы монеты киевских князей XI века. Но большинство с этим не согласилось. Одни посчитали, что это вообще не русские монеты. Другие решили, что это вовсе не монеты, а медали.
И. И. Толстой в своей книге [848:3], изданной в 1882 году и посвященной этим монетам, одну из глав назвал так: «Различный мнения о наших монетах и доказательства их русскаго происхождения» [848:3], с. 129. Таким образом, в 1882-м, спустя восемь десятков лет после находки первой такой монеты, ИХ РУССКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВСЕ ЕЩЕ ТРЕБОВАЛО ДОКАЗАТЕЛЬСТВ.
При этом тех, кто сомневался в подлинности «Ярославля сребра» — то есть, проще говоря, считал монеты подделками, — поначалу БЫЛО ПОДАВЛЯЮЩЕЕ БОЛЬШИНСТВО. Толстой пишет, что большинство специалистов первой половины XIX века «сомневались в их подлинности или даже не верили в их существование, те же, которые... БЫЛИ УБЕЖДЕНЫ В ИХ ПОДЛИННОСТИ, БУДУЧИ В ПОДАВЛЯЮЩЕМ МЕНЬШИНСТВЕ... одни отказывались признать монеты русскими, другие... соглашались, что это, вероятно, не денежные знаки, а род медалей или печатей» [848:3], с. 129.
Но «в 1852 году сделана была крупная находка таких монет — целый клад» [848:3], с. 130. После чего сторонники подлинности воспрянули духом, заявив, что не может целый клад состоять из одних только медалей, а следовательно, это — настоящие монеты. Толстой пишет об этом так: «Медали всегда... чеканились в ограниченном количестве экземпляров. Наших же монет найдено до сих пор свыше 200, может быть, и 300, и большая часть из них происходит ИЗ ОДНОГО ТОЛЬКО (Нежинского) КЛАДА» [848:3], с. 159.
В 1876 году был найден Киевский клад, включавший в себя около 120 сребреников [811:0], с. 93. Затем, уже в XXI веке, было обнаружено четыре небольших клада «киевских сребреников»: «Черниговский клад 2006 года, найденный также недалеко от Нежина и состоявший из 31 сребреника... Еще один был найден близ поселка Веселовка Темрюкского района Краснодарского края... шесть монет» [811:0], с. 92. «В ноябре 2019 года в Мозырском районе Гомельской области Белоруссии найден клад древнерусских монет (сребреников), чеканенных киевскими князьями Владимиром Святославичем... и Святополком... Клад обнаружен на краю поля, на расстоянии около 750—800 метров... от деревни Надатки... Всего в разное время на этом месте было найдено более 60 сребреников, включая как целые, так и фрагментированные экземпляры» [811:0], с. 91. И, наконец, незадолго до 2021 года «еще один клад, имевший схожий состав... был обнаружен вблизи поселка Городницы Новгород-Волынского района Житомирской области Украины... Городницкий клад включал в себя 38 монет» [811:0], с. 92.
Все это очень странные клады. Во-первых, все они «состоят исключительно из сребреников и не содержат в своем составе других видов монет» [811:0], с. 91. Что необычно для настоящих кладов, в которых, как правило, наблюдается разнообразие различных монет. Во-вторых, все эти клады, за исключением одного только Нежинского, были настолько маленькими, что историки вынуждены считать их даже не кладами, а «утерянными или припрятанными «кошельками» [811:0], с. 95. В-третьих, сребреники из этих кладов были изготовлены из ОЧЕНЬ НИЗКОПРОБНОГО СЕРЕБРА. В-четвертых, сребреники эти НЕ ИМЕЛИ ОПРЕДЕЛЕННОГО ВЕСА (!?). Вес монет одного и того же вида сильно разнился.