Стеклянные лягушки

– Здесь негде работать, – сказала Плотникова и откусила яблоко, – только у частников рубить лес.

– А что там твой папка, ты почему у нас?

– Да опять не справляется с жизнью. Сегодня домой пойду.

Папа вдруг начал говорить, как может быть тяжело жить, но всё равно надо держать себя в руках, не распускаться, не позволять себе опустить руки, вот он знает такие истории страшные, но там люди не скатились в болото уныния, а как-то выкарабкались. Машу удивило, в первую очередь, что папа вдруг начал это всё Эльке говорить, а во вторую, то, как он сказал про болото уныния, она сама точно до такого бы не додумалась. Потом она перестала прислушиваться, и тогда папин голос стал как фон, как будто рядом говорит радио. Оказывается, Маша соскучилась по папиному голосу, вот что она поняла. Папа мог бы учить Эльку и дальше, но тут у Маши в комнате прозвонил будильник. Пора было собираться в школу.

Голубцов и Чистяков

Утром Маша ушла в школу, мама на работу, а папа лёг спать. Наконец-то наступили его законные выходные. Целых две недели он будет дома, со своими родными. Днём папа проснулся, поел и пошёл проведать маму в гостиницу. Очень ему хотелось увидеть её, а ещё больше – некоторых постояльцев гостиницы. Оценить: могут ли они заинтересовать его жену, могут ли обидеть? Почему-то папе казалось, что, когда его нет в городе, его жена может полюбить кого-то другого. Или её может кто-то обидеть. Такие подозрения бродили в его душе, и он отправился проверять, правда это или нет.

Мама была, конечно, в гостинице, у себя на работе. Она стояла на втором этаже, рядом с Мышкиным и Чистяковым.

– Да не запирайте дверь, – говорила она Чистякову, – всё равно я сейчас сюда горничную отправлю.

– Не стоит, – сказал Чистяков, – мы скоро съедем. И у нас чисто.

– Вы завтра с самого утра выезжайте, – сказала Машина мама, – чтобы лишнего не платить.

– Э-э, лишнего! Это деньги не наши, нам на работе выдали! – сказал Мышкин. – Может быть, мы подумаем да ещё послезавтра уедем.

– Думать нечего, – сказал Чистяков, – ночным поездом.

– Да-а! Меня вот, например, уже дома ждут, – сказал Мышкин.

В это время, пока Мышкин говорил, на этаж поднялся папа Маши Голубцовой.

– Та-ак! – сказал он. – Спортсмены?

– Добрый день, – сказал Чистяков.

– Здравствуйте! – сказал Мышкин.

– Игорь? – удивилась Нина Васильевна. – Ты что? Ты уже всё? Выспался?

Но Игорь Алексеевич не стал ей отвечать. Он уставился на тренеров и спросил:

– Так, а кто из вас Чистяков?

– Игорь, – сказала Нина Васильевна, – что ты?

– Молчи, – ответил ей муж. – Так кто?

– Чистяков, – сказал Вадим Никитич и протянул руку Игорю Алексеевичу, – приятно познакомиться.

– Голубцов, – пожал его руку Машин папа.

– Мышкин, – подал руку и Мышкин.

– Голубцов, – повторил Голубцов. – Вы извините, я по-простому. Может, поговорим?

– Нам некогда вообще-то, – сказал младший тренер, – у нас тренировка.

– Так я про это и хочу говорить, у меня дочка занимается, – сказал Игорь Алексеевич.

– Я в курсе немного, – сказал Чистяков.

– Это хорошо, поговорим? – спросил Голубцов.

– Игорь, не надо, – сказала Нина Васильевна.

– Давайте по дороге поговорим, – предложил всем Чистяков.

– Правда, идти давно пора, – сказал Мышкин, – пойдёмте.

И он начал спускаться. За ним пошёл Машин папа.

– Я на лифте, – сказал Чистяков и повернул к лифту.

– Игорь! – крикнула вслед мужу Нина Васильевна. – Давай, чтобы всё нормально!

Но он её уже не услышал.

По дороге на тренировку Игорь Алексеевич всё допытывался, поедет ли его дочка Маша в Киров, возьмут ли её в областную сборную.

– У нас ещё два дня тренировок, – уже возле самого спортзала футболистов сказал Чистяков, – сегодня и завтра. Вы понимаете, выбор сложный, кандидатов очень много.

– Хорошо, – ответил Голубцов, – много кандидатов, ясно. Я о другом ещё хотел сказать. Не крутись возле моей жены, понял?

И он резко развернулся и ушёл домой.

Настасья Веселова