Стеклянные лягушки

Настасья села. О чём она думала, она и сама не знала. Кажется, ни о чём не думала. На перемене она побыстрее побежала к Людмиле Анатольевне спросить, нормально ли – ни о чём не думать. Но учительнице было некогда, она принимала подтягивания у троих восьмиклассников. Пришлось Настасье ходить с этим вопросом до конца уроков. А после школы ей нужно было бежать на футбольную тренировку. Когда, интересно, этот тренер Чистяков поймёт, что она играет лучше всех в команде и именно по ней плачет областная женская сборная? Это правильно, что на прошлой тренировке её поставили в нападающие. Так она показала, что может быть не только вратарём.

Тренировку начали с ОФП. Маша Голубцова быстрее всех приседала, Плотникова подпрыгивала выше всех, а Сонечка Кунак, конечно, быстрее всех бегала. Зато Настасья Веселова знала, что не надо попусту тратить свои силы, она их берегла для игры. Совершенно ясно, что и сегодня будет игра, не только разминка. Уж сегодня он точно всё поймёт и завтра объявит всем, кого он выбрал. Но тут на тренировку неожиданно пришла Юлька Барамзина.

Так нечестно!

Юля Барамзина – сестра Гули Башкировой, она старше её почти что на два года, но тоже играет за ту же «Родину», что и сестра. Ну, как играет. Время от времени приходит на тренировки, отлично занимается и пропадает в неизвестности. Ольга Дмитриевна потом, как говорится, рвёт на себе волосы, когда Юлька пропускает занятия. Просит Гульку поговорить с сестрой, чтобы та ходила на тренировки. Гулька отвечает, что попробует, но гарантии не даёт. У них какая-то сложная история, у Юли и Гули, в ней мало кто может разобраться: они сёстры, но фамилии у них разные и папы разные. Юлин папа уехал из Лузы ещё до того, как Юля родилась. И её мама вышла замуж за Бахира Годеновича. И сменила фамилию на Башкирову. Потом она родила вторую дочь, и Бахир Годенович настоял, чтобы вторую дочь назвали башкирским именем. Так и получилось, что в одной семье у двух дочерей разные фамилии. И воспитывают их по-разному. Юльке разрешается гулять до десяти, а Гульке только до восьми. Юльке можно ходить в брюках хоть круглый год, а Гульке только в морозы. Гулька говорит так:

– К счастью, морозных дней в Лузе больше, чем тёплых, – так она любит брюки.

Вот и сейчас – Юлька на тренировку пришла, а Гульку не пустили. Все девчонки обступили Юльку, потому что давно не видели и соскучились.

– Зачем пришла? – спросила её Ольга Дмитриевна. – Думаешь, я тебя пущу?

Юлька не отвечала, смотрела в пол.

– Ну пожалуйста, Ольга Дмитна! – сказала Сонечка Кунак, а за ней и другие девчонки.

– Что у вас происходит? – спросил Чистяков. – Почему не начинаете тренировку? Встаньте в строй!

Девочки выстроились.

– А это кто? – спросил Чистяков. – Ты кто такая?

Но Юлька молчала. Она вообще была не очень-то разговорчивой, предпочитала, чтобы за неё всё рассказывали другие.

– Это Гулина сестра, – объяснила Настя Рыболовлева, – она отлично играет!

– Да? А где же ты была раньше, Гулина сестра? – спросил опять Чистяков, так получилось, что он сегодня говорил только вопросами.

– Дома, – ответила Юля.

– Дома, – повторил он, – Гуля тоже дома?

– Да.

– Иди встань в строй, – сказал Чистяков.

Юлька встала первой, она была самая высокая.

– Так нечестно, – сказала Маша Голубцова.

– Что нечестно? Кто это сказал? – спросил Чистяков.

– Я, – ответила Маша. – Так нечестно.

– Ты снова споришь, – сказал тренер. – Я тебе говорил не спорить? Выйди из строя.

Маша вышла.

– Сто приседаний, и сегодня – на скамейке запасных, – сказал Вадим Никитич.

Потом всех разделили на две команды. Игра началась. Маша закрыла глаза – раз ей нельзя участвовать в игре, она и смотреть её не будет. Но долго она так не вытерпела, открыла. И стала смотреть. По полю как угорелая бегала Сонечка Кунак, она передавала мяч Плотниковой, Плотникова вела его к воротам соперников, но тут откуда ни возьмись появлялась Юлька Барамзина и выбивала мяч на середину поля.

– Так нечестно, – шептала Маша, сидя на скамейке запасных, – так очень нечестно.

В перерыве к ней подошёл Чистяков, сказал:

– А теперь говори.

– Что говорить?

– Что нечестно?

– Нечестно, что Гульку не пускают на тренировки, а Юльку пустили.

– Может, её тоже не пускают, – сказал тренер, – а она пришла. Откуда ты знаешь?

– Как это? – спросила Маша. – Всё равно так несправедливо.

– Так, – сказал Вадим Никитич, самый лучший тренер в области. – Так. Или ты немедленно замолчишь и пойдёшь на поле, или уйдёшь отсюда. И больше мы не встретимся никогда.

Маша немного подумала, потом пошла в раздевалку. После перерыва девочки побежали на поле, а Маша переоделась и села как зритель на трибуне. Начался второй тайм. Что говорить, Юлька играла очень хорошо. Настасья бегала как танк – перед ней все расступались, никто не мог устоять. И только Маши не было на поле.

– Стоп! – закричал Чистяков и дунул в свисток. – Так, может мне кто-нибудь объяснить, почему посторонние в зале?

Все остановились. Вадим Никитич смотрел на Машу.

– Я не посторонняя, – громко сказала она. – Я нападающая.