Страдание и его роль в культуре

Обвинение здесь евреев и иудаизма звучит смехотворно, а поэтому критика просто неуместна. Тем более что далеко не все христианские народы проявляли кровожадную религиозную нетерпимость, например русский народ и православная церковь. Возможно, им просто не грозили религиозный раскол и разобщение, либо религия не играла в их жизни настолько значимой роли, как в Западной Европе. Конечно и в России страдали за веру, но далеко не в таких масштабах, как в другой части Европы.

Жестокость и насилие, приносящие страдание, были восприняты христианством и взяты им на вооружение не только потому, что к нему самому применялись римлянами и верными иудаизму евреями, но и потому, что Сам Иисус был бунтарем. Так, Он говорил Своим сторонникам: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф., 10:34); «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится. Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение…» (Лк., 49:51).

К. Каутский убедительно комментировал известный библейский рассказ об изгнании Иисусом торговцев и мытарей из храма. Это было невозможно, считал он, сделать одному человеку, необходимо было насильственное вмешательство большой народной толпы, возбужденной Его речами. Каутский полагал, что казнь Иисуса была вызвана предпринятым Им восстанием, и это предположение подтверждается намеками, имеющимися в евангелиях, а также соответствует особенностям времени и места[45].

Очень важно, что Иисус принес Себя в жертву: это совершенно очевидно, поскольку Ему было весьма просто скрыться от преследователей, но Он этого не сделал, хотя и страшился страданий и смерти, о чем горько говорил. Следовательно, Он пересилил, переборол Себя, проявил чудовищную силу воли. Ради чего? Ответ самоочевиден: Мессия должен был принести Себя в жертву, погибнуть, подвергнув Себя жестоким страданиям даже до распятия на кресте. Христианская догма утверждает, что это было сделано Им для искупления человеческих грехов, но непонятно, каким образом этот Богочеловек, погибнув, мог искупить грехи людей, тем более что они продолжали грешить. Если же предположить, что имело место жертвоприношение, точнее самопожертвование, то действия Иисуса становятся понятными. Нет такого предмета или начинания, ради которого нельзя было бы устроить жертвоприношение, замечает Р. Жирар, особенно с того момента, когда социальный характер этого института начинает затушевываться[46].

Можно представить страдания и искупительную жертву Христа как возложение на Него всех грехов. Этой точки зрения придерживаются ряд авторов, в том числе К. Хюбнер. Однако не со всеми его предположениями можно согласиться. Так, он полагает, что посредством некоего нуминозного акта в Иисусе сосредоточивается греховная субстанция человечества, и после его искупительной жертвы она превращается в субстанцию Божественную[47].

Прежде всего совершенно непонятно, через какой именно нуминозный акт в Христе сосредоточивается греховная субстанция человечества. В Новом Завете нет ничего, что дало бы основание так думать об Иисусе, само христианство не может не отрицать какую-либо греховность своего Спасителя в принципе. Согласно догме, Он был носителем Божественной субстанции с первого дня Своей жизни, даже еще раньше, в момент сверхъестественного зачатия. И тем не менее Христа, пострадавшего за человечество, можно считать жертвой, но без приписывания Ему греховной субстанции.

Необходимо пояснить, почему, с точки зрения религии, Бог-Отец допускал, чтобы в жертву себя принес Его же Сын. Прежде всего, иудейская идеология вполне допускала это, и мы можем найти не одно подтверждение этого в Ветхом Завете. Так, Бог потребовал, чтобы Авраам принес в жертву своего сына Исаака. Эта история привела в восторг С. Кьеркегора. Библейский судья Иеффай сделал жертвой свою дочь. Впрочем, так относились к собственным детям не только древние евреи, но и многие другие народы, их современники. Здесь действовал принцип: чем дороже приносимое в жертву, тем оно угоднее Богу. Иисус был жертвой рока, он родился для того, чтобы кончить жизнь на кресте. Таким образом, Иисус, на мой взгляд, был для мифологии спасения наиболее удобной и эффективной жертвой.

Иисус, как приносимый в жертву персонаж сравним с королями в древнеафриканских сообществах, которых тоже иногда приносили в жертву. Такой король одинок, он психологически изолирован от сообщества, в равной степени обособлен от своего же ближнего круга, как Иисус Своей избранностью, значимостью, статусом учителя и, главное, Мессии. Поэтому никто не мог даже приблизиться к Нему. При таких обстоятельствах естественно, что именно этот Богочеловек стал желаемой жертвой, тем более что Он для этого родился.