Страны Белого Слона. Правда и вымыслы

В Бирме/Мьянме КНР пытается продвинуть несколько проектов. Один из них предполагает строительство скоростной железной дороги между г. Куньмин – административным центром провинции Юньнань на юго-западе Китая, и г. Мандалай в Верхней Бирме. С одной стороны, это увеличит товарооборот между двумя странами, с другой стороны, сделает территорию Бирмы/Мьянмы доступной со стороны КНР (бирманско-китайская граница вследствие сложных географических условий является одной из самых труднодоступных в мире) как в отношении логистики, так и в отношении миграции населения. Иными словами, в страну через данный транспортный коридор хлынет поток китайских товаров и китайских торговцев этими самыми товарами, а северо-восточные регионы Бирмы/Мьянмы, и так слабо зависящие от неё, окажутся ещё сильнее привязанными к Китаю. Как и во всех китайских проектах, предполагается, что дорогу будут строить китайские рабочие, а подвижной состав будет также собираться в Китае и обслуживаться китайскими специалистами. Соответственно, существует высокий риск того, что китайцы создают очередной проект исключительно для обслуживания своих национальных интересов, а бирманцы не получат от него никаких выгод.

Интересно, что осенью 2019 г., сразу же после проведения очередных переговоров между китайским и бирманским руководством, именно на дороге, соединяющей г. Мандалай, Лашо и расположенный на китайско-бирманской границе городок Мусе, имели место нападения повстанцев на блокпосты бирманской армии, а также на грузовики, ездящие из Китая. Не исключено, что данные события произошли не без договорённостей между бирманским правительством и повстанцами с целью указать Китаю на сложности, стоящие на пути продвижения китайских интересов в Бирме/Мьянме.

Другим проектом, который Китай настойчиво предлагает Бирме/Мьянме, является строительство ГЭС в местечке Мьитсон, где берёт начало самая полноводная река страны – Иравади. С одной стороны, исполнение проекта выгодно Бирме/Мьянме, поскольку страна испытывает нехватку электроэнергии, а веерные отключения электричества и дизель-генераторы на улицах бирманских городов давно уже являются нормой. С другой стороны, строительство ГЭС руками китайцев с последующим же китайским управлением фактически даёт Китаю возможность распоряжаться водными ресурсами главной речной артерии страны. У местного населения проект вызывает активные протесты, тем более что исток р. Иравади также является священным местом для народности цзинпо – самого большого народа северо-бирманского штата Качин. На скале, торчащей из воды на месте слияния рек Нмайкха и Маликха, истоков р. Иравади, можно видеть надпись на английском языке – «No dam, no war», что значит «нет дамбы, нет войны». Так местные реагируют на китайский проект, в результате чего бирманское правительство, во избежание массовых волнений, было вынуждено заморозить его.

Ещё два проекта, отчасти реализованных, это магистральный газопровод от бирманских газовых месторождений на берегу Бенгальского залива в Юго-Западный Китай, призванный диверсифицировать поставки природного газа в КНР, а также строительство глубоководного порта у г. Чаукпью в штате Аракан. Существует обоснованная теория относительно того, что межэтнический конфликт в упомянутом штате между бирманцами, араканцами и мусульманами рохинджа, итогом которого на сегодняшний день стало изгнание бо́льшей части рохинджа на историческую родину в Бангладеш, является попыткой западных стран руками мусульманских террористов и араканских сепаратистов помешать реализации китайско-бирманского сотрудничества в данном регионе.

Продвигая свои проекты в рамках программы «Один пояс, один путь», Китай преследует далеко идущие цели. В Бирме/Мьянме Китай обладает мощными ресурсами для продвижения своих проектов. Это и безоговорочная поддержка Бирмы/Мьянмы в вышеупомянутом межэтническом конфликте в штате Аракан, и влияние на повстанческие группировки на северо-востоке страны, и военное сотрудничество, и умение договариваться с любой из сторон, не обращая внимания на пресловутые «нарушения прав человеков». Однако стратегически Китай действует исключительно в своих интересах, которые далеко не всегда совпадают с бирманскими. Именно поэтому инициатива «Один пояс, один путь» в перспективе может иметь для Бирмы/Мьянмы чрезвычайно негативные последствия, что вынуждает руководство страны лавировать между необходимостью активного сотрудничества с Китаем и одновременно стараясь защитить собственные интересы, дабы не попасть в новую колониальную зависимость, на этот раз от северо-восточного соседа.

96 «Аун Сан Су Чжи является президентом Бирмы/Мьянмы»

Такое доводилось слышать из уст некоторых представителей отечественных СМИ.