Страшная тайна Ивана Грозного. Русский Ирод

Двор обнесли глубоким рвом, за которым возвышался земляной вал с бревенчатыми стенами и шестью кирпичными двухъярусными башнями. Въезд в Слободу через одни ворота с подъёмным мостом. Есть ещё, но они только для самого государя с его сыновьями, остальным туда хода нет. Посреди двора большая каменная церковь Богородицы с пятью позолоченными куполами. Царские хоромы с виду нарядны, раскрашены в разные цвета, крыша в виде чешуи, с вышками, резными крыльцами, затейливыми наличниками над окнами. Но, несмотря на всю красу, над дворцом какая-то тяжесть. Может, из-за глубоких узких окон, которые точно бойницы у замков?

За хоромами сад, а за ним вотчина Малюты Скуратова — мрачное низкое каменное здание тюрьмы. Хотя пыточная у Григория Лукьяновича не только там, но и под самим дворцом, чтоб далеко государю не ходить.

Дома опричников жались друг к дружке почти вплотную на остальном пространстве. За валом большой пруд, ходили слухи, что туда Скуратов сбрасывает казнённых, чтоб рыба, которую ловят к столу, была вкуснее. И раки тоже. Жители близлежащих сел проезжали мимо пруда, затаив дыхание и мелко крестясь, точно кто из утопших мог вдруг появиться из воды и утащить за собой. Но ездило мимо не так много народа, государевы слуги быстро разогнали прочь всех ненужных, а те, кто остался, сами были опричниками, либо их родные служили в опричном войске у Ивана Васильевича.

Афанасий Вяземский торопился к государю, надо было обсудить внешний вид его опричной гвардии и клятву, которую те будут давать завтра. В руках слуги боярина был ворох чёрной одежды. В покоях Вяземского встретил Малюта Скуратов.

Опричные — его особая забота. Иваном Васильевичем велено отбирать в его войско самых решительных, не смотреть на знатность, даже лучше, если из простых, крепче за государя держаться станут, не будут свою родовитость то и дело поминать. Афанасий Вяземский, глядя на тех, кого приводил к Ивану Васильевичу Малюта, морщил нос: всё хорошо в меру, а у Скуратова не войско, а шайка татей. А ну как начнут сами людей грабить, прикрываясь царским именем?

Не зря опасался Вяземский, так и вышло. Опричники только поначалу действовали по воле государя, пока не получили невиданные привилегии и не поняли, что царь смотрит на все их деяния сквозь пальцы. А уж тогда развернулись во всю ширь Руси, грабя и убивая ничуть не лучше татарского войска времён Батыева нашествия! Зачастую государь и не знал, где находится тот или иной отряд и кого грабит. Ему это было ни к чему; Иван Васильевич воевал идейно...

Скуратов остановил Вяземского:

   — Кафтаны новые несёшь, Афанасий? Ну-ка дай глянуть...

Придирчиво осмотрев одежду опричников, Малюта кивнул:

   — Согласен...

Вяземский раздражённо подумал, что его согласия никто и не спрашивал, но благоразумно промолчал. Скуратов нынче в такую силу вошёл, что впору Григорием Лукьяновичем с поклоном величать! Рядом с государем ходит, так близко, что лучше лишний раз поклониться да своё уважение высказать...

Иван Васильевич одежду тоже одобрил, но потребовал:

   — Это сверху, а внизу чтоб было всё крепко и богато!

   — Это как? — осторожно поинтересовался Вяземский.

Похоже, Иван Васильевич и сам, видно, не знал как, но выручил верный Малюта, мгновенно заметив лёгкое замешательство своего хозяина, насмешливо заявил:

   — Да как? Вестимо, чтобы кафтаны на беличьем али собольем меху и чтоб золотом шиты были!

Боярин едва сдержался, чтобы не пожать плечами. Иван Васильевич тоже глянул сбоку на помощника чуть недоумённо, но промолчал. Опричники получили вниз кафтаны, расшитые золотом и подбитые беличьим или собольим мехом! А сверху те самые чёрные монашеские одеяния с овчиной, которые принёс Вяземский. На головах шапки, отороченные волчьим мехом. Шапки почти у всех чуть сдвинуты набок, лихо заломлены, отчего вид у стоявших получался залихватский.

На всех первых кафтанов не хватило, но три сотни, облачённые в новые одежды, стояли перед крыльцом государева дворца в Александровской слободе. Скуратов снова и снова окидывал беспокойным взглядом ряды опричников: всё ли ладно, все ли опрятны и готовы? Придраться было не к чему, чёрные ряды образовывали чёрные квадраты. Чем не гвардия?! Почему-то подумалось о царском шурине, куда тут этому Мишке Черкасскому, смог бы он без Малюты Скуратова такую силищу собрать и вышколить за малое время? Только и знает, что зверствовать да нагайкой по спинам своих лупить. Не-ет... Григорий Лукьянович действует осторожней, но так, что, попав в его капкан, уже не вырвешься. Сейчас клятву дадут государю, и пропала их волюшка вольная! И ведь не силком Малюта их заставляет, никто пожаловаться не может, что не своей волей хомут надел, всё добровольно, да ещё и отбор нешуточный выдержали...