Страшная тайна Ивана Грозного. Русский Ирод

Младшие братья, может, и не смотрели, а вот сам великий князь Василий красавицу литовку приглядел. Мало того, решил со своей многолетней супругой развестись и на Елене жениться! Это было невиданно! На Руси после развода супруга обязана в монастырь уйти, но и бывший муж за ней последовать.

Однако великий князь не простой смертный, церковь пошла навстречу его чаяньям и разрешила развод вроде из-за бесплодия княгини Соломонии. Целое дело завели о её якобы колдовстве в отношении мужа, обвинили, развели и в монастырь заточили.

Избавившись от прежней супруги, с которой прожил многие годы счастливо, великий князь Василий тут же женился на Елене Глинской. Её родственники, вдруг получившие доступ к власти и деньгам, были счастливы, а каково самой Елене со старым мужем, никто не спрашивал.

Но шли год за годом, а детей у молодой государыни всё не было. Вот и сидела задумавшись мать правительницы Анна Глинская. Вдруг она вспомнила о пророчестве про внука. Откуда же взяться внуку, если великий князь Василий явно бездетен, с первой женой детей не было, и со второй тоже...

Княгиню Елену точно подменили, после поездки по монастырям её перестали забавлять весёлые развлечения, которым радостно предавалась совсем недавно. Да и муж, только что не сводивший глаз со своей молодой красавицы-жены, теперь больше интересовался государственными делами. Елена принялась истово молиться, делать щедрые пожертвования храмам, но ничего не помогало.

Великий князь тоже забыл о развлечениях, он строил и строил храмы, вымаливая у Господа себе сына. Опала Соломонии и женитьба Василия на Елене не дали главного — у князя так и не было наследника! К чему было расправляться с мудрой, доброй Соломонией, чтобы женой князя стала надменная, заносчивая Елена, которую в Москве не особо любят? У Глинских стремительно росло количество противников, спасти княгиню и её многочисленную невесть откуда вдруг набежавшую родню могло только рождение наследника...

Княгиня снова в церкви Зачатия Анны в Китай-городе. Ходит туда почти ежедневно, дарит щедрые подарки, вышивает своими руками пелену. Только ей далеко в рукоделии до прежней княгини Соломонии, руки бездельные, корявые, вот и пелена выходит корявая, хотя и от души. Настоятельница жалеет молодую княгиню, но, видно, такова воля Божья, не видать князю Василию наследника, пока не раскаялся в погибели племянника своего, княжича Димитрия Ивановича. Многие понимают, что платит за свой давний грех князь Василий, но как об этом скажешь? Князь не посмотрит ни на сан, ни на что, быстро упекут в дальний монастырь, потому и молчит настоятельница, глядя на бьющую земные поклоны Елену.

Губы княгини истово шепчут, вознося молитву, просят зачатия. Эх, голубка, сколько тут твоя предшественница отстояла, какова в вере своей была, как молила! Не тебе чета! А всё одно — пока срок не пришёл, ничего не случилось. Настоятельница верила в то, что Соломония родила младенца, и за то, что князю не отдала, бывшую княгиню не осуждала, понимала, что мать попросту своё дитя сберегала от дурных людей. Пусть лучше без княжеских почестей будет, но живым, чем погибнет в темнице, как княжич Дмитрий.

Невольно она прислушалась. Княгиня молила о прощении, точно согрешила сильно. Да, князья, может, и поболее грешат, чем простолюдины. Значит, и Елене есть за что прощение просить, не только князю? Дождавшись, пока Елена поднимется с колен и соберётся уходить, настоятельница подошла ближе, тихо заговорила:

   — Если есть в чём, покайся, матушка. С покаянием душа успокоится, Господь твою просьбу и выполнит...

Почему-то княгиня на такие простые слова отпрянула, глаза её с ужасом расширились, быстро зашептала, точно отгоняя от себя какой призрак:

   — Нет, что ты! Нет никакого греха, не в чем каяться...

   — Господь с тобой, княгиня, что ты! Безгрешна, и слава богу! — перекрестила её настоятельница, подумав, что сегодня надо отдельно помолиться об отпущении вольных и невольных грехов княгине. По всему видно, что лжёт. Но не хочет облегчить душу, кто заставит? Ничего, придёт время, сама скажет всё, что наболело, а не скажет, так сама и отмолит. Господь милостив, он всем искренне кающимся прощает.

Больше в эту церковь Елена не ходила. То ли потому, что не хотела встречи с настоятельницей, то ли потому, что поняла, что тяжела. Радости князя не было предела, Василий готов был сам носить на руках молодую жену. Оберегая её, запретил ездить на богомолье, приставил нескольких лекарей следить за её здоровьем, чтобы не случилось ничего с будущим наследником. Он почему-то не сомневался, что будет сын. К княгине не допускали некрасивых людей, запрещали при ней говорить о плохом, старались радовать, чем только можно. Даже Захариху и ту сначала убрали подальше, но Елена попросила, чтобы мамку вернули. Князь просьбе подивился, но разрешил, может, опытная Захариха, которую Елена любит, поможет выносить долгожданного ребёнка... На лето княгиня переехала из пыльной, шумной Москвы в Коломенское, где можно было жить в тиши.