Стройотряд

– Похоже, что-то серьёзное у Никифора… – сказал Тахир, оказавшись рядом с Сергеем. Как бригадир, он, кроме планшета с необходимой для текущих работ документацией, имел при себе рацию дальней связи и слышал, что говорила Надежда. Остальные мертвецы слышали только Сергея, так как он не отключал во время разговора «ближнюю» гарнитуру.

– Вряд ли, – ответил ему Сергей. – Надежда бы уже забила тревогу, найди она что-то действительно серьёзное… Может, заклеила трещину, как Палычу, и теперь оба лежат под присмотром…

– Ну, дай Бог, дай Бог…

Некоторое время мертвецы работали молча, потом заговорил Андрей Ильич:

– Слушай, Серёга! Я вот давно хочу у тебя спросить кое о чём…

– Спрашивай.

– Вот мы закончим с этим водохранилищем, накроем его, потом отроем канал до кратера и его накроем… По плану бурить тоннель в кратерном вáле должна вторая бригада… А мы тем временем начнём стеклить город, монтировать воздуховоды…

– Ну? В чём вопрос-то, Ильич? – Сергей в этот самый момент стоял за спиной у Андрея Ильича и засыпал композит тому в ранец. – План мы тут все знаем…

– Где вторая бригада? – наконец задал мертвец свой вопрос.

Сергей промолчал.

– Мы здесь уже восемнадцатый год по-земному, – продолжил тогда мёртвый опер, повернувшись к Сергею лицом. – В Проекте участвовало куча народу… Понятное дело, убивать живых, чтобы послать сюда, никто не станет – убиенные таких фокусов не оценят… Самоубийцы – сразу выбраковываются… Но уж за семнадцать-то лет дюжина подходящих кадров могла помереть своей смертью… Грузовики раз в два года к нам отправляют. И объёмы грузов с каждой доставкой увеличивают… Что мешает посадить в контейнер десять-двенадцать крепких мёртвых ребят?..

Андрей Ильич замолчал, продолжая глядеть Сергею в глаза.

– Да, Серёжа, – послышался в эфире голос Каца, – мне тоже это давно интересно…

– И мне, – присоединился Вован.

– В самом деле, интересный вопрос! – поддержал товарищей Лёха.

Тахир с Майором промолчали, однако это вовсе не означало безразличия. Просто большинство присутствовавших уже высказались и были единогласны. Бригадир и бывший десантник молчали заинтересованно.

– Ну что ж, отцы-мертвецы… – сказал тогда Сергей. – Вечереет. Давайте, дорабатывайте материал и поднимайтесь наверх. Там я вам всё и расскажу…

***

– Видите ли, дорогие товарищи марсиане, – начал Сергей, когда все семеро, включая его самого, собрались на пятачке перед опустевшим прицепом. – Второй бригады не будет.

Он помолчал, внимательно обводя обступивших его мертвецов болотно-зелёными глазами из-под бликующих на закатном солнце очков. Солнце – такое же яркое, как и в любой дневной час – светило теперь ему прямо в лицо, просвечивая жёлтое защитное стекло и мутную белёсую плёнку, из-под которой глаза проступили неожиданно ярко; иссиня-бледная кожа вокруг глаз за стёклами очков казалась в этот момент сделанной из тёплого воска.

– Я не должен вам об этом рассказывать. Есть приказ… На Земле беспокоятся о вашем психическом здоровье… – Сергей живо усмехнулся. – Поэтому вся поступающая сюда информация, личные письма – всё тщательно проверяется. С отправителями давно побеседовали на тему: о чём можно писать, а о чём лучше не надо… В общем, сообщать вам эту новость мне строго запретили. И я бы не стал, если бы считал, что знание это действительно может вам навредить… Напротив, я полагаю, что наш маленький дружный коллектив станет от знания правды только крепче… – Он помолчал. – Я давно решил, что всё вам расскажу, как только вы поставите вопрос о второй бригаде, вот так, как сегодня, все вместе… Однако же, долго вы собирались, братцы! Десять лет!

Сергей выдержал паузу, продолжая рассматривать мёртвые лица. Мертвецы в молчании стояли полукругом перед ним, внимая. Никаких эмоций, реплик – мертвецкая выдержка. Мертвецы всегда спокойны.

А на Земле о марсианских мертвецах действительно беспокоились. На Земле на них надеялись; на них работали институты, производившие необходимые расчёты, составлявшие новые планы; на них работали заводы, изготовлявшие потребные для работы инструменты и научные приборы, дорогостоящие высокотехнологичные стройматериалы; на них работали лаборатории Проекта, производившие всё то, без чего мёртвая плоть не могла оставаться «живой» – специальные препараты для сохранения костей, мышц, хрящей, нервов, кожи, головного мозга и всего того, из чего состоит человеческое тело, и главное – элементы питания, без которых мертвецы превращаются в нетленные куклы, мало отличающиеся от экспонатов питерской Кунсткамеры, или от обретавшегося на Красной площади приснопамятного Вождя мирового пролетариата; на Земле марсианских мертвецов помнили, им писали письма, про них даже писали песни и снимали кино; и они не могли подвести живых соотечественников – потерять ещё кого-то из отряда, как в первые дни… или сорвать план работ, или допустить на Марс конкурентов.

– Если бы не научная деятельность нашей Надежды, – продолжал Сергей, – думаю, они бы и мне ничего не стали сообщать. А так, были вынуждены… Кстати, Надежда это моё решение поддержала…