Стройотряд

…в этот момент слева в небе сверкнуло. Мертвец повернулся в направлении вспышки и увидел падающую «звезду». Что-то – камень? спаянная льдом груда камней? металлический сплав? – стремительно падало вниз, то и дело вспыхивая в уплотняющейся ближе к поверхности атмосфере.

Метеор? Сергей много раз видел метеоры, когда выходил среди ночи из палатки, чтобы размяться, пройтись с фонариком по лагерю, дойти до мини-завода или до энергостанции и обратно. Так ему лучше думалось, под открытым небом. Очень похоже на мете… Но что это?! У метеора появился яркий, направленный точно вниз хвост и его падение резко замедлилось! А потом стали появляться и исчезать хвостики поменьше – они вспыхивали то справа, то слева и смотрели уже не вниз, а в стороны!

Сергей снял с пояса рацию, поднёс к сухим губам и уже нажал тангенту, но ничего не сказал. Не стоит устраивать переполох в лагере, – решил он. Обернувшись назад, он откинул полог палатки и, наклонившись, заглянул в тамбур, громко позвал:

– Надежда! Выйди сюда, быстро!

Мёртвая женщина появилась в тамбуре тут же, как будто специально стояла за вторым пологом и ждала.

– Что?

– Поторопись! – он отступил в сторону, придерживая наружный полог левой рукой.

Надежда юрко проскользнула мимо него.

– Видишь? – он указал рукой на странный «метеор».

– Это аппарат, – тотчас сказала Надежда, едва взглянув туда, где в небе отчётливо виднелся светящийся столп, похожий на пламя газового резака, который невидимый в ночи некто, отойдя от наблюдателей на два десятка шагов и взобравшись на стремянку, держал на вытянутой руке горелкой вниз, медленно опуская. – Садится…

– Он вначале ещё маневровыми движками корректировался.

– И теперь продолжает. Смотри! Справа вспыхнуло…

– Увидел.

– И вон опять…

Аппарат садился на юге, километрах в двухстах. Они наблюдали его ещё примерно минуту, после чего аппарат скрылся за подступившими к лагерю с той стороны барханами.

– Это точно не наш, – сказал Сергей, посмотрев в хорошо различимое в свете звёзд бледное лицо мёртвой женщины. – Доставка – через четыре месяца…

– Американцы ещё ни разу так близко к нам не сажали свои тележки с металлоломом.

– Да, – он согласно качнул головой. – Понимают, что такую тележку мы имеем полное моральное право раздолбать кувалдами, уже даже не таясь… Это – прямая угроза интересам государства.

– С утра поедете с Майором искать?

– Да. Но сначала хотелось бы выяснить – что… – Сергей снова взялся за рацию и на этот раз произнёс в микрофон: – Тахир, на связь!

– На связи, – глухо прошипел динамик голосом бригадира.

– С Ильичом готовьте на утро одну машину, и Майора ко мне пришли.

– Сделаю. Ещё что?

– Пока всё.

Сергей вернул рацию на пояс.

– У тебя там много ещё работы? – он кивнул на палатку, где на операционном столе оставался лежать отец Никифор со вскрытым позвоночником.

– К утру закончу… Развалившийся диск я склеила, осталось собрать вокруг повреждённого места укрепляющую подвижную конструкцию… Утром сможет идти на все четыре стороны. Но ты понял, да, насчёт нагрузок?

– Понял. Будет работать с техникой. Никаких отбойных молотков, теплушек и лопат…

– И-мен-но! – по слогам произнесла мёртвая женщина. – А ты чего про работу спросил?

– Хотел, чтобы ты на сеансе с Землёй поприсутствовала.

– Это можно. Я нашего батюшку всё равно часа через два, не раньше, собирать начну.

Часть вторая. Неуловимый засланец

Связь стройотряда с оперативным центром Проекта на Земле осуществлялась преимущественно в текстовом формате. При необходимости в обмен включались и аудио- и видеосообщения, но передача и приём таких пакетов данных требовали больше времени, и при этом увеличивался риск сбоя, при котором процесс радиообмена затягивался – неизбежные и оправданные затруднения, если говорить о делах научных, коими занималась Надежда, и совершенно ненужные в повседневной рутинной работе начальника отряда; а уж когда дело касалось чрезвычайной ситуации, как теперь, тогда – и подавно.

На написание срочного доклада Сергею потребовалось пять минут. Сухим фактологическим канцеляритом он пересказал увиденное, добавив, что свидетелем происшествия была также Надежда Скворцова, дал прочитать Надежде и, не встретив возражений, архивировал текст и отправил.

Сигналы от Марса до Земли и, соответственно, наоборот, в разные времена года (причём, года не только марсианского, но и года земного) проходят за разное время. Всё дело в том, что планеты обращаются вокруг Солнца по смещённым эллиптическим орбитам, диаметры которых отличаются (отсюда и разница в продолжительности года на Земле и Марсе почти вдвое). Планеты то сближаются, то отдаляются друг от друга, и сигнал между ними, идущий с всегда одинаковой скоростью – скоростью света – преодолевает разные расстояния. При минимальном расстоянии между Землёй и Марсом сигнал проходит всего за три минуты. При максимальном – за двадцать четыре. Раз в год (марсианский) связь на пару недель пропадает вовсе, – это происходит из-за того, что планеты находятся по разные стороны светила, которое блокирует передачу.