Стройотряд

Поэтому впредь мертвецы всё стали делать без спешки. Иногда кто-нибудь, не рассчитав силы, поднимал слишком тяжёлый предмет (в условиях марсианской гравитации, лишённому свойственной живым чувствительности мертвецу, который и на Земле вдвое превосходил себя прежнего в физической силе, было действительно непросто рассчитывать прилагаемые усилия), иногда ломался инструмент, или случалась какая-нибудь другая мелкая авария; но чтобы кто-то ещё угодил под обвал, или под контейнер, или словил незащищённой каской головой молоток, или упал с лестницы и сломал ногу – такого в стройотряде более не случалось.

Но теперь, на выезде, риски возросли на порядок. И с этим приходилось мириться.

Когда земля под колёсами внезапно поплыла, и горный пейзаж вокруг вдруг двинулся вбок, сидевший на месте штурмана Андрей Ильич успел только рот открыть. Но смекнувший что к чему Лёха втопил до упора педаль газа, и машина рванула вперёд так, что передние колёса оторвались от земли, загребая ущербный пыльный воздух. В последний момент багги выскочил на твёрдую землю с устремившегося вниз оползня.

– Ильич! – позвал в рацию Сергей, видевший произошедшее как на ладони. С безопасного расстояния зрелище было впечатляющим.

– На связи, – после короткой заминки ответил штурман первого багги.

– У вас всё в норме?

– Абсолютно, – заверила рация голосом Андрея Ильича, а через секунду, уже тише, голосом Лёхи добавила: – Только я чуть личинку не отложил – первую за семнадцать лет. А так, да, в норме!

– Всё в порядке, – усмехнулся крутивший баранку Майор.

Действительно, всё было в порядке. Лёха был самим собой – всё тем же мёртвым Лёхой. Ведь мертвецы неизменны. Каким умер Лёха, таким и оставался, уже восемнадцатый (если по-земному) год – молодым весёлым парнем с непростой судьбой. При жизни имел Лёха проблемы с законом, но – вот же какая ирония! – после смерти – причём, смерти насильственной, от руки, быть может, бывшего дружка-подельника – оказался он наиболее подходящим среди тысяч других кандидатов для дела особой государственной важности. Как и другие мертвецы отряда, Лёха был стабилен и неизменен. И все его остроты, шутки, анекдоты и дурачества были ежедневным подтверждением этой стабильности. Если бы он вдруг стал другим – перестал петь песни, пошло шутить и поддевать товарищей, это стало бы отклонением и, следовательно, поводом для беспокойств, и тогда Надежда первым делом взялась бы просвечивать его мозг ультразвуковым аппаратом.

…Спустя час, багги с мертвецами снова ехали по равнине, объезжая редкие холмы и овраги. Снова первой шла машина командира группы – мёртвого подполковника Никитина.

Сергей взглянул на счётчик в приборной панели. Счётчик показывал: «103 км» – столько они проехали со вчерашнего утра. Прилично выходит. Вот только, не поедь они перевалами, при той же сотне, были бы они сейчас ещё на северной стороне Хребта… А они уже вон где!

Сергей потянулся к рации.

– Ильич!

– На связи.

– Как у вас настроение?

– Как у нормальных непокойников – бодрое.

– Хорошо едем, – сказал Сергей. – Вторую сотню только разменяли, а уже за Хребтом.

– Я же говорил… Удивлён, что ты не знал про этот путь.

Сергей не стал говорить о том, что тоже удивлён этим обстоятельством. Он тут главный начальник на планете, а его подчинённые рискуют стратегически необходимой техникой – гоняют её по горам…

Садились грузовые модули с контейнерами чаще всего на западе от строящегося города. Отправлялись за ними вездеходы обычно порознь, – троих мертвецов на вездеход было достаточно, чтобы они за день неспешной работы перемонтировали найденный посадочный модуль в автоприцеп на четырёх больших колёсах и присоединили его к автопоезду. Маршруты рассчитывались так, чтобы один вездеход собирал поезд из севших наиболее близко друг к другу четырёх контейнеров и двигался обратно уже знакомой дорогой. Дважды складывалось так, что в результате то ли каких-то просчётов на Земле, то ли сбоев в работе оборудования часть модулей спускалась на эту самую равнину за Южным хребтом. И оба раза Сергей оказывался где-то в ином месте. В первый раз они с Майором хулиганили аж на другой стороне глобуса, и поисковая экспедиция началась и закончилась без их участия и ведома. А во второй, он сам участвовал в экспедиции, но уехал на другом вездеходе в другую сторону, пока Андрей Ильич со товарищи, уже проторенной дорогой, во второй раз совершали свой рисковый «переход через Альпы».

Но нет худа без добра. Вот, пригодился опыт…

– Километров пятьдесят надо до темноты сделать, – нажав тангенту, сказал Сергей в рацию, направляя разговор в рабочее русло. – А завтра с утра начнём искать с «птичками».

– Думаю, сделаем полсотни, – ответил ему Андрей Ильич уверенно. – Может и побольше.

– Это уже как пойдёт… Но полсотни надо обязательно.

Не пошло…