Стройотряд

Зачем, спросят читатели, мертвецам огнестрельное оружие на безлюдном Марсе, между собой разве воевать? А затем, что положено так. Отправившие мертвецов на Марс земные начальники просто обязаны были предвидеть всякое. Вплоть до нападения инопланетян. И кто знает, окажись тот же «Шарапов» на планете парой-тройкой миллионов лет позже, и встреть он здесь наших мертвецов, не стал бы он палить по ним из своих ковбойских револьверов, или какой там системы его пушки в кобурах?.. В общем, автоматы у мертвецов были, и патронов – по цинку на ствол. Другое дело, что за девять долгих марсианских лет, стрелять приходилось только начальнику отряда и его верному помощнику по специальным операциям, да и то немного и не по живым целям. По насовским марсоходам. Остальные же мертвецы из оружия своего последний раз стреляли ещё на Земле, перед полётом. А до того, ещё будучи живыми, проходили обязательную подготовку на полигоне Роскосмоса (разумеется, те, кто таковой подготовки не имели).

Как так, спросят читатели снова, а как же боевые навыки? Всякий солдат, и тем более офицер, должен время от времени бывать на стрельбах, овладевать умением, совершенствовать и закреплять и так далее… Живой солдат и живой офицер – действительно должны, а мертвецы – нет. Они уже ничему не учатся. Но и ничего не забывают. Они таковы, какими встретили свою смерть. Всё, что умели на тот момент, то умеют и теперь, спустя годы. Мертвецам не нужны тренировки. Мертвецы стабильны и неизменны.

Когда Лёха доехал до лагеря, все его обитатели были вооружены, у всех на поясах были рации дальней связи, все были спокойны и ждали объяснений. И Лёха им всё объяснил. Коротко, чётко, без лишних подробностей. Так, к примеру, о пещере Шарапова и Афедроне он не сказал ни слова, – неважно это было на тот момент; зато передал Надежде карту памяти с фото и видеозаписями, сделанными Сергеем за время поездки, в том числе и на американском корабле; подробно описал на словах этот корабль и всё, что там видел; пересказал предварительные выводы Сергея и товарищей, рассказал об их планах.

– Так, значит, диверсанты к нам едут американские… – Тихо произнёс, будто сам себе, Кац. Но остальные мертвецы его, конечно же, услышали в радиогарнитурах.

Мертвецы собрались у палатки Надежды, и Лёха был в центре внимания.

Мёртвый еврей немного подумал, потом сказал уже громче:

– И вы-таки думаете, что они на нас нападут впятером?

– Нет, Леонид Натаныч, не нападут, – ответил Лёха. – На то они и диверсанты, чтобы диверсии устраивать – подлянки всякие… Заминировать по-тихому и взорвать, технику испортить… Стрелять в нас из своих автоматов они, конечно, тоже будут, если спалятся. Но будут стараться напакостить максимально эффективно и без потерь.

– А ты шаришь, Лёха, – пробасил Вован.

– Это не я такой умный. Я просто на мозговом штурме двух майоров и одного пóдпола поприсутствовал…

Бывалый мент, порохом пропахший вояка и ушлый фээсбэшник – ходячий аналитический центр.

– Скажи ещё «Змей Горыныч»! – глухо произнёс стоявший в стороне Палыч.

Этот, похожий на медведя, косолапый мертвец и говорил с какими-то медвежьими нотками в голосе, как персонаж одного старого, ещё советского мультфильма.

Мертвецы все синхронно уставились на Палыча. Несколько секунд молчали, а потом сухо по-мертвецки рассмеялись. Все, без исключения, даже всегда серьёзная Надежда.

– Молодца ты, Палыч, завернул! – отметил Лёха с видом завзятого острослова достижение обычно не блиставшего юмором товарища. – Дай пять!

Палыч дал. Лёха выдержал. Лёха тоже ого-го, вон багги в пустыне по ночи один переворачивал…

– Ладно, – произнёс Лёха посерьёзнев. – Слушайте, чего нам Сергей сказал сделать!

Оружие у всех у вас есть, кроме меня… Я свой ствол мужикам оставил. Тахир, выдай мне один из тех, что от Ивана с Алимом остались. И боекомплект, гранат пятóк…

Значит, берём сейчас оба дрона из вездеходов, один поднимаем в небо над Москвой, второй улетает на запад, за барханы, и там садится. В месте том садишься и ты, Надежда наша дорогая. И смотришь оттуда в оба на северо-восток, восток, юго-восток и на юг тоже. Когда надо будет сменить батареи, поднимаешь второго, и только после уводишь к себе на нычку первого. Ага?

– Понятно, – сухо ответила Надежда.