Ступая по кромке бездны... (СИ)

     Но за стойку никто так ни разу не сел. Заказывали и удалялись. Словно не выдерживая взгляда хозяина заведения. Иногда казалось, что они просто боятся его. Но стоило им вступить в зал, они преображались. Находили знакомых, собирались в кучи, всё громче травя байки или что-то подобное. Ведь за общим гулом Мун слабо разбирала слова. Хотя подавляющее большинство вело себя совершенно по-другому. Они не искали компании. Рассаживались тем же составом, что и приходили, и относились к хозяину заведению с неким почтением. Каким и он отвечал им. Правда, чаще всего это выглядело наигранной фальшью. Условностью, но никак не искренним уважением.

     А ведь пантер отличился от всех. Он стал первым, кто осмелился занять место за стойкой. Снял промокшую шляпу. Приветливо кивнул гибриду, на что тот не соизволил ответить. Повернулся к бармену и непринуждённо заговорил, когда старик разместился напротив него. И не было похоже, что Волнир против...

     - Не против?

     Зверь добродушно улыбнулся, усаживаясь сбоку. Немолодой гривистый волк, что пришёл одним из первых, успел выделиться среди всех неуместной жизнерадостностью. И, если ей не изменяла память, это он притащил с собой гитару, чей футляр сейчас лежал в стороне.

     - Гарри Олд, будем знакомы, - здороваясь, он уверенно протянул бионический протез, заменяющий ему кисть. Но, спустя долгую секунду, убрал его. - Ну, нечего на меня так смотреть. Всю свою красоту портишь. Думаю, улыбка тебе больше идёт.

     - Катись, - Мун вспомнила, где он был. Посмотрела на сдвинутые столы, встретив заинтригованные взгляды, обращёные к ним. - Тебя заждались.

     - Они никуда не денутся, - Гарри отмахнулся, и в той стороне мгновенно послышался пьяный смех. - Вот смотрю я на тебя и всё понять не могу. Что ты тут делаешь? Всё сверлишь и сверлишь своим угрюмым взглядом нашего 'бедного' бармена. Нервничаешь, - он отодвинул в сторону пустую тарелку. Наклонился ближе. - Но зачем-то же ты пришла? Видно, что ты здесь впервые. Но! Могу тебя заверить. Не случится ничего плохого, если ты позволишь себе расслабиться. Хоть чуточку, - он приподнес к синим глазам едва сомкнутые кончики механических пальцев и посмотрел сквозь, довольно сощурившись. - Вот настолько и хватит. А чтобы помочь тебе в этом, приглашу в нашу скромную компанию. Парни берут расходы на себя...

     - Я сказала, - Мун угрожающе обнажила клыки. - Свали.

     Он ждал. Изучая, что-то высматривал на её лице. Пока не поднялся с места и, не изменив добродушного тона, продолжил:

     - Как дама пожелает. Но предложение останется в силе.

     Стоило ему вернуться назад, от сомкнутых столиков вновь послышался пьяный смех. Громкие улюлюканья, шлепки по плечам и резкие чоканья кружек с бокалами, нередко перекрывающие приглушённую музыку. Подонки - веселятся, пока её жизнь стоит на кону.

     Презрительно фыркнув, Мун отпустила спрятанный под плащом шокер. Села поудобнее, в который раз настороженно оглядев мрачные, зачастую свирепые морды остальных посетителей. Всё это место было пропитано особым, гнетущим духом. Казалось, что угроза исходит от каждого. И стоит лишь на миг расслабиться. Потерять бдительность. И ты не жилец.

     Но усталость всё быстрее брала своё. Порой Мун не замечала, когда новые звери появлялись за столами. Память искажалась. Словно оборванная киноплёнка, чей кусок склеили, потеряв с минуту хронометража. И даже усиливающийся зуд от клейма не спасал от подобных мгновений. Раздражённо протерев глаз, она до крови прикусила палец, чтобы хоть немного взбодриться.

     И почувствовала, как что-то поменялось. Мун нервно повела ушами. Разомкнула клыки, настороженно подняв глаза.

     Стало тише. Веселье прекратилось, и почти все взгляды обратились к хромающему от входа зверю. Гиена, в чьём кровавом, искажённом от боли оскале угадывалась умиротворённая усмешка. Было видно, как он прячет лапу под изорванным в клочья плащом, безуспешно пытаясь зажать рану на брюхе, пока другая плетью тянулась за ним. Видно, кровь, что всё ещё стекала по окрашенной алым одежде и медленно спускалась по его ноге на пол. Тяжело дыша, он сел на ближайший стул перед стойкой, и Волнир подошёл, привычно наполнив очередной бокал.

     Никто не пытался помочь. Все только наблюдали за ним, как и бармен, что ничуть не изменил себе и тяжёлым взглядом уставился на полуживого зверя. Дико. Мун снова ощутила тот могильный холод, что повеял от стены в переулке. Но сейчас причина была другая. Безжалостные взгляды, в которых читалось холодное безразличие...

     - Что ж... - гиен отнял от раны лапу. Взял бокал, подняв глаза на оленя. - За твоё здоровье, Жнец.

     Дрожащей лапой он не сразу смог опрокинуть содержимое в пасть и довольно зажмурился, когда это наконец вышло. Блаженно вздохнул, уронив зажатый в окровавленных пальцах бокал на стойку. Медленно склонился над ним, тихо и утробно засмеявшись. Но этот безумный смех мгновенно перерос в кровавый кашель, и его лицо вновь исказилось в боли. И стоило ему успокоиться, на стойке его уже поджидал новый наполненный бокал.

     - Плату вперёд, - бармен придвинул бокал ближе к нему. - Копаться в твоём трупе никто не захочет.