Судьба животных. О лошадях, апокалипсисе и живописи как пророчестве

Но Пауль Клее решил не восстанавливать картину в точности в том же виде, какой та имела до пожара 1916 года. В полностью сгоревшей правой части картины были изображены четыре оленя, стоявшие рядком вокруг дерева, которое служит центральной структурой полотна. Еще там было изображено сколько-то деревьев помимо этого, и некоторые ветвились, так что были видны их «вены». Еще там было сколько-то цветовых лучей или стрел, простреливавших эту часть полотна, как и все остальное пространство картины.

Пауль Клее воспроизвел эти элементы в точности как на картине было изначально — до того, как она пострадала при пожаре. Но изменил цвета. Изначально, что вообще было типично для Франца Марка, на его картине правили бал основные и вторичные цвета. Красный, синий, зеленый, желтый. Олень, который в центре картины, — ярко-синий. Ближе к левому углу — две зеленые лошади. Отовсюду во всех направлениях — лучи красного, желтого и оранжевого. Но эти цвета Пауль Клее воспроизводить не стал. Он воспроизвел и лучи, и животных с деревьями. Но сделал их как бы мутно-коричневыми, что совершенно заглушило цвета.

Почему Клее принял такое решение и заново написал правую часть «Судьбы животных» в коричневом цвете — об этом у историков искусства и критиков есть много предположений. Сам Пауль Клее на этот счет не распространялся. Вероятно, по большей части все то, что пишут о его намерениях, верно. Вероятно, Клее решил сделать эту часть мутно-коричневой по той очевидной причине, что не хотел ничего, так сказать, «подделывать». Не хотел, чтобы все выглядело так, будто он или кто-то еще пытается всех надуть. Картина была обожжена пожаром и затем отреставрирована. Пауль Клее отреставрировал эту картину так, что реставрация теперь стала частью картины. То есть это такая реставрация, которая честно признает себя реставрацией. «Я претерпела реставрацию», — вот что теперь недвусмысленно заявляет картина. А коричневый свидетельствует о том, что картина обгорела и из нее выгорел цвет.

Еще он свидетельствует о том, что Пауль Клее, даже будучи великим художником и живописцем, при реставрации картины своего друга отвел себе лишь скромную второстепенную роль. Теперь на холсте сильнее подчеркнуты живые цвета и динамика изначальной картины Марка. Реставрация Пауля Клее из-за мутно-коричневого оттенка отступает на задний план. В итоге Клее восстановил смысл целого, не устраняя следов того, через что картина прошла. Мы видим картину целиком — и еще мы видим, в каком точно месте она была повреждена, где на ней оставила свои отметины и шрамы реальная история. Теперь они — тоже часть картины.

Из просто картины, созданной в 1913 году Францем Марком, Пауль Клее превратил «Судьбу животных» в картину, находящуюся в процессе создания. Она была заново создана в 1916-м благодаря тому случайному пожару. Она была в процессе создания в 1919 году, когда во время реставрации с нею работала кисть Пауля Клее, и, безусловно, оставалась в процессе создания все последующие годы, когда неприметные изменения в нее вносили погода, время, окружающая среда и всякие прочие воздействия, что проникают, так сказать, в основу и утóк картины, годами и столетиями меняя и преображая ее как визуальный объект.

Занимаясь реставрацией «Судьбы животных» в 1919-м, Пауль Клее, несомненно, имел все это в виду. Пока Клее трудился над восстановлением картины, следуя интуитивному чувству, что ему делать с картиной, а что не делать, некоторые из этих опасений могли быть в его сознании на поверхности, тогда как другие — существовать подспудно, или, как говорят, бессознательно.

Но, как мне кажется, есть и нечто более глубокое в том, что произошло с Паулем Клее, когда тот стоял перед картиной Франца Марка и трудился над ее реставрацией — настолько бережно и уважительно, насколько мог. Он знал, что природа этой картины — трудная, можно даже сказать, опасная. Клее знал, что эта картина — нечто вроде предзнаменования Великой войны, и еще лучше знал, что эта картина — зримое свидетельство терзаний, страстей и в своем роде пророческих откровений, которые Франц Марк переживал как человек во время написания «Судьбы животных» в 1913 году.