Свет Преображения. Записки провинциального священника

– На меня не ссылайтесь, а свидетелей мы найдем. Вот моя визитная карточка. На всякий случай. Лучше пока не афишировать наше знакомство. Я сам к вам приду, когда будет нужно… Побеседовать о Фаворском свете. До свидания, отче.

Рассказанное Лужиным заставило меня серьезно задуматься. Готовящаяся акция не могла, конечно, явиться для меня неожиданностью. Мысль об этом у меня возникла сразу, как только я подошел к изуродованному храму. Идея воспользоваться его запустением, для того чтобы изъять у верующих, лежала на поверхности. Валентину Кузьмичу в данном случае не нужно было ломать себе голову. А вот что делать мне?

Первым делом, разумеется, нужно починить кровлю. Затем следует приступить к внешнему и внутреннему ремонту. Это потребует колоссальных средств, которых у меня нет. Следовательно, в обозримом будущем можно об этом и не мечтать. Починка кровли – дело более реальное и, главное, необходимое и неотложное. Но хватит ли на это тех десяти тысяч, которые мне дал архиепископ? И где найти железо?

На следующий день во время литургии я обратился к народу с проповедью, в которой призвал верующих принять участие в благоустройстве храма, и в первую очередь помочь отремонтировать его кровлю. Реакция последовала через день. Ко мне явился мужчина импозантного вида (судя по его поведению, в храме он находился впервые) и предложил кровельную медь. На мой вопрос о цене он заломил три тысячи. Когда я ответил, что такая сумма превышает мои возможности, обладатель меди легко согласился снизить цену сначала до двух с половиной тысяч, затем до двух и, наконец, до полутора тысяч. С кровельной медью мне никогда раньше не приходилось иметь дела, цифры, которыми оперировал мой собеседник, были для меня пустым звуком, но то, что он, почти не торгуясь, согласился снизить цену в два раза, не могло не насторожить даже далекого от коммерции профессора богословия. Я попросил его представиться.

– Иванов Иван Степанович, – с некоторой заминкой ответил коммерсант и, поскольку я продолжал смотреть на него с нерешительностью и некоторой настороженностью, поспешно добавил: – Директор городской базы стройматериалов. Да вы не беспокойтесь, через два часа медь будет здесь.

– Дело терпит, – сказал я. – Нужно подумать, куда ее сложить, а потом… было еще одно предложение…

– Кровельной меди? – с недоверием спросил Иванов.

– Кровельного железа, – ответил я.

– Но ведь это же совершенно несопоставимые вещи. Разве можно сравнить кровельную медь с железом?

– И все-таки тут есть над чем подумать. Как с вами связаться?

– Лучше я сам приду сюда.

– Хорошо.

– Скажите, когда.

– Допустим, послезавтра.

– Во сколько?

– В два часа.

– Послезавтра в четырнадцать ноль-ноль я буду у вас.

Мужчина ушел, но чувство беспокойства не покидало меня. Не понравился мне его бегающий взгляд – он избегал смотреть мне прямо в глаза, – насторожило, что он так легко вдвое снизил цену. Но, может быть, три тысячи он заломил наобум – у попов, мол, денег полно! – однако, увидев жалкое состояние храма и поняв по моему виду, что все обстоит иначе, решил не тратить время на бессмысленные торги? Поколебавшись, он все же назвал мне свое имя и должность… Нет, интуиция мне подсказывала – что-то здесь нечисто. Хорошо еще, если ко мне приходил просто жулик, а если это козни Валентина Кузьмича?

Береженого Бог бережет. Не теряя времени, я решил направиться на базу стройматериалов. Директор не пожелал, чтобы я сам вступал с ним в контакт по вопросу о покупке кровельной меди, но ведь мне нужны и другие материалы: олифа, краска, доски, гвозди и мало ли что еще.

База находилась на окраине города. Я подошел к воротам, вывеска над которыми удостоверяла, что это действительно городская база строительных материалов. На воротах висел заржавевший замок. Но смутило меня не это: дорога перед воротами, по которой по логике вещей должны были разъезжать туда и обратно грузовики с досками, бревнами и если не с кровельной медью, то по крайней мере с железом и шифером, заросла крапивой и лопухами. Чуть заметная тропинка была протоптана к находившейся рядом калитке. Я толкнул ее – она подалась. И что же предстало перед моими глазами? Глухой железобетонный забор окружал огромное, заросшее высокой травой и кустарником пространство. На нем размещался небольшой полуразвалившийся сарай и будка, около которой паслась коза. К дверям будки была прибита монументальная медная вывеска с надписью: «ДИРЕКТОР БАЗЫ». Я нерешительно постучал в дверь.

– Хто там? – послышался удивленный мужской голос. – Входи!

Я вошел. За столом, стоявшим посередине тесной будки, сидели двое: молодой детина лет двадцати пяти и пожилая женщина. Из граненых стаканов они пили какую-то жидкость с голубоватым оттенком, закусывая малосольными огурцами, помидорами и вареным картофелем. Пятилитровая бутыль с жидкостью стояла на столе.

При моем появлении работники базы замерли с открытыми ртами, продолжая держать в руках стаканы.