Свет с Востока

Творцу истинных ценностей нужно обладать богатством житей­ских наблюдений и честностью души. Но главное для него — вдохно­вение. Оно посещает избранных, единицы среди миллиардов челове­ческих сердец. Люди росли рядом, в одинаковых условиях, даже, быва­ет, произошли от одних и тех же родителей — а гением оказался один, остальные не оставили миру ничего — недаром, видно, слово «гений» произошло от арабского джинн — «дух, витающий в пустыне».

«Вдохновение». «Одухотворенность». То и другое создано словом «дух», лежащим в их основе. Речь идет о духе творчества. Но что это такое на вид, на вкус, на ощупь? Этого представить себе нельзя, и от­сюда начинается сомнение: почему мы считаем, что наша человеческая наука знает все или по крайней мере много?

Дух творчества не поднимается из-под земли, не влетает с улицы в раскрытое окно, а нисходит, следовательно, дается свыше. Что же находится в этой выси, чья неистощимо щедрая, но и неподкупно строгая рука дарует волны творческого духа избранным? Следует есте­ственный ответ: вдохновение посылается высшим творящим началом, создавшим Вселенную с ее мирами— растительным и животным. Народы именуют это начало по-разному, на русский язык оно перево­дится одинаково: Бог.

Фоногенетически в этом наименовании заложены два понятия: величие и милосердие. То есть речь идет об исходных свойствах, кото­рыми прежде других отметилось верховное начало в раннем человече­ском восприятии.

Материалистически объяснить происхождение творческого духа невозможно, и того, кто действительно ищет истину, приведенное выше рассуждение способно убедить в этом. Материалистическая «теория познания», превращаемая ее жрецами в аксиому, необходимо ограничена и потому не может считаться строго научной. В свете не­предвзятых исследований она теперь скорее представляет лишь исто­рический интерес.

Итак, одухотворенность, которую, отнюдь не стремясь повторить церковное определение, следует назвать «сошествием святого духа», посещает избранных: творящее начало Вселенной как бы приобщает к себе, даруя счастье созидания вечных ценностей. Но художник, много­образные проявления которого названы выше, все-таки творит в более или менее замкнутом мире, определяемом его творческим любопытст­вом. В отличие от него другой избранник вдохновения — пророк — обнимает сердцем и словом все существующее: историю, природу, мир

302

Книга третья: В ПОИСКАХ ИСТИНЫ

человеческого поведения и общественных отношений, место человека во Вселенной, место Вселенной в человеке.

Сказанное убеждает в том, что аравийский проповедник Мухам-мад с полным основанием мог считать Коран — высшее чудо в его жизни, как он говорил — созданием Бога. Действительно, вдохнове­ние, исходившее от верховного творческого начала мира, подсказыва­ло ему новые и новые мысли, очищало и укрепляло его душу, и это позволило смертному человеку оставить людям бессмертное— свя­щенную книгу Корана и вероучение ислама — Исцеление.

* * *

Прежде чем говорить об исторической миссии Мухаммада и пер­спективах мусульманской цивилизации, необходимо остановиться на нескольких важных вопросах общего характера. Это, в первую оче­редь, касается отношений между Кораном и исламом, исламом и араб­ской культурой, а также различными возможностями интерпретации Корана.

В общих исследованиях на тему Корана и ислама оба эти понятия зачастую употребляются синонимично. Однако Коран и ислам не тож­дественные понятия, как нетождественны понятия Библия и христи­анство, Веды и индуизм.

Ислам, христианство, индуизм являются результатом историче­ского развития совокупности воззрений. Исходные религиозные па­мятники связаны лишь с частью этих воззрений. Так, в исламе, наряду с Кораном, большую роль играет Сунна и более поздняя религиозная и философская литература; в христианстве — работы Отцов церкви и решения Церковных соборов; в индуизме — Упанишады. В каждом из приведенных случаев их положение также дополняется народными верованиями и историческими прецедентами. С точки зрения при­верженцев этих религий, вся совокупность их многовековой традиции освящена или даже кодифицирована исходными религиозными па­мятниками.

Такое заблуждение можно зачастую объяснить тем, что эти рели­гиозные памятники изложены на языке, отличном от языка, который использует в настоящее время большинство верующих. Религиозная доктрина воспринимается через комментарии, а не оригинал. Многие религиозные догматы носят очень общий характер и открыты для различных интерпретаций. Например, Коран не призывает женщин

Работая над переводом Корана

303

носить чадру. Библия не призывает к созданию иерархической струк­туры церкви.

Соотношение между Кораном и арабской культурой также неод­нозначно. В Коране говорится, что он был ниспослан «на чистом араб­ском языке». Учение ислама во многом опирается на действительность арабской жизни VII века. Но было бы заблуждением воспринимать ислам как арабскую религию. Ислам, как и другие мировые религии, наднационален, хотя он и имеет национальные корни.