Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

На прошлой неделе упала в шахматном клубе и рассекла лоб. Вечером с перевязанной головой мы пошли в больницу скорой помощи, а по дороге она мне объяснила, почему у неё было много крови:

– У меня голова напряглась, а когда всё внутри напрягается, то всегда много крови. Я совсем не плакала. Как мама. Помнишь, ты мне рассказывал, как она поранила ногу и не плакала.

14.05.87

– Извини меня, я давно хотела тебя спросить, как мама умерла.

11 лет. 13.11.87

3 ноября учительница труда выговаривала Асе за то, что она не принесла нужную тряпочку для шитья:

– У тебя что, мамы нет! Тебе что, мама не может дать простыню!

На перемене Ася подошла к ней и сказала, что у неё действительно нет мамы.

Та: «Я знаю! Так папа может купить. Или бабушка».

Ася пришла домой в бешенстве:

– Гадина! Как она могла такое сказать! Я ей никогда это не прощу!

* * *

А 7 ноября вечером, может, виной тому были новые фотографии мамы, которые я поставил в книжном шкафу (уже снял их), с Асей была истерика.

– Это же глупо! Мои письма к ней – это глупость! Я порву их! Нельзя писать мёртвому человеку! Это глупо, глупо!

Она вцепилась в меня и рыдала, не отпуская ни на шаг. Я дал ей элениум, уложил в постель, лёг рядом и спокойно старался убедить, что ничего глупого в этом нет. Она должна советоваться с мамой, учиться у неё…

В течение десяти дней была очень возбудима. Я, конечно же, был в школе. Разговаривал с учительницей труда и с завучем.

Всё время заводит разговоры о маме. Вспоминает, как первого сентября в школе узнала от Вовы Карпенко о смерти мамы:

«Он спросил на торжественном построении:

– Ася, у тебя что, мама умерла? – Я ответила: “Нет” – и удивлённо посмотрела на Инну, а та почему-то отвернулась. – Почему вы мне сразу не сказали?»

В другой раз:

– Почему ты не взял меня тогда с собой в Москву? Папочка, пожалуйста, возьми меня на кладбище. Вот Рада была и говорит, что детей пускают. Пожалуйста.

В день своего рождения (она родилась с Ляленькой в один и тот же день):

– А кто её поздравит с днём рождения?

Сегодня грустно:

– Я сочинила две строчки стиха о маме, а дальше не знаю.

– Какие?

– «Прощание было долгим, и она уехала электричкой…» – о последнем дне, когда она видела маму.

23.11.87

У Аси не по-детски тонкое и чуткое восприятие. Она добра и открыта. Но чуть кто обидел её – падает на кровать с маминой фотографией и исступлённо на неё смотрит…

Пару дней назад я прикрикнул на неё вечером, что она бездельничает. А на второй день вижу стих:

Мама!Мама, милая моя,В могилу ты ушла.Не в возрасте туда ушла,Не в ста годах то было.А было в тридцати шести годах,Когда мне девять было.

1.12.87 г.

– Помнишь, я пришла домой и спросила тебя, где мама.

– Когда?

– А тогда, осенью. Я шла домой. Я себя убедила, что мама дома, что пришла домой. И спросила: «А где же мама?»

В этот же день:

– Вы статуйку (памятник) уже поставили?

* * *

– У меня всё время мысли, не виновата ли я, не из-за того, что я родилась, она умерла.

* * *

– А как Фима узнал? А как узнала тётя Оля? Тётя Света?

8.12.87

Весь предыдущий вечер у меня была соседка. Сегодня перед сном:

– Те, которые живут одни, которых мама не знала. Я не люблю их.

– Как это?

– Ну те, которые живут без мужа.

– Почему?

– Ну, сама не знаю. Не люблю и всё. Ты меня понял?

Я сказал ей, чтобы она не волновалась, поцеловал и пожелал спокойной ночи.

10.12.87

Утром в её комнате нашёл на столе записку, написанную для меня накануне: «Папочка, ну не могу я без мамы, не могу! Ну почему у других детей мама есть, а у меня нету. Ведь я тоже человек, а особенно я ребёнок, я не хочу стать сейчас взрослой, потому что тогда скоро умру. И ведь ты умрёшь, и я, и мама умерла, и Эмма, и Фима, и Мила, и Юра, и даже маленькая Региночка. Я боюсь! Нас потом забудут! Забудут мамочку, добрую, ласковую, забудут тебя, строгого, доброго, меня, всех, всех. А я не хочу! Не хочу! Ты расстроишься, когда это прочтешь, но… спокойной ночи. Ася.

P.S. Рассказывай больше о маме. Ася».

12.01.88

Вечернее чаепитие.

– Я везде делаю мамин уголок. У меня и в пансионате был. Никто об этом не знал. Там такая поляна, – показывает на кухню, – и вокруг густая трава. Я потому и выбрала её. Я рвала цветы и приносила туда. И мама как будто тоже была с нами.

Затем опять вспоминала, как мы шли по рельсам к вокзалу и что она чувствовала, и уже со слезами на глазах:

– 31-го я была у Эммы. Сидела на кухне и кушала. И вдруг пришли тетя Лида, Фимины друзья, и я подумала, а вдруг мама умерла, и сама не знаю почему, у меня появились слёзы. Я так и не могу до сих пор понять, почему у меня потекли слёзы. Я что, уже знала, но не понимала этого?

А с первого на второе я ночевала у Полинки. Она подошла ко мне, и я начала плакать, что скучаю за мамой. А она говорит: «Всё будет хорошо, Асенька, успокойся, а то я тоже заплачу».