Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

Марфа Пешкова по окончании школы выпала из круга близких друзей Светланы. Племянник Алексея Толстого и Людмилы Крестинской-Барщевой (4-й жены любвеобильного графа), с которым Марфа поддерживала дружеские отношения, был частым гостем семьи Гриши Морозова. Он знал, что барышни в школе были подругами, и рассказал ей, как они весело и интересно проводят время в гостях у Светы и Гриши. Кто-то декламирует стихи, кто-то читает свои рассказы, которые они горячо обсуждают (нет ничего общего с шумными попойками, устраиваемыми Васей, у которого встреча с друзьями означала большой выпивон). Светлана чувствовала себя хозяйкой салона и, по словам толстовского племянника, для создания доверительной атмосферы, чтобы авторитет отца не давил на её гостей, лицом к стене перевешивала портрет Сталина[47].

Все понимали: такая дерзость позволительна только Светлане – для других гостей неуважение к портрету завершилось бы лицезрением кирпичной стены в подвале Лубянки. Отец перестал быть для неё Богом. Вася готов был слепо пойти за ним, но не она. Она не Сталина, в душе она – Аллилуева!

О своём первом замужестве Светлана рассказала через 36 лет после развода в книге «Далёкая музыка», написанной в 1983 году в Англии на английском языке и изданной в Индии в августе 1984 года, и только для книжного рынка Индии, Бангладеш и Пакистана[48].

«Я вдруг вспомнила, как ожидала ребёнка впервые, ещё восемнадцати лет и в дни войны… То были мрачные дни в России, 1944 год, затемнение в Москве, в магазинах – ничего. Трудно было найти, из чего сделать пелёнки… (Трудно поверить, что дочь главы государства испытывала трудности с покупкой и пошивом пелёнок. – Р.Г.) Мы были молодые студенты университета, мой муж всего четырьмя годами меня старше. Как счастливы мы были, ожидая нашего ребёнка, как много времени проводили над книгами, как далеки были наши мысли от всех этих роскошных и ненужных драгоценностей, мехов, подарков, обедов напоказ и от денег. Мы были молодые, влюблённые и не помышляли о суете земной. Зачем мне всё это?»

Брак обещал быть счастливым, но в мае 1947-го неожиданно для всех супруги расстались.

История развода окутана недомолвками. Расторжение брака было произведено то ли по настоянию отца (утверждение Хрущёва, Серго Берии, Костырченко и др.), то ли «по причинам личного порядка» – фраза Светланы, неясно написанная и вызвавшая кривотолки, чему есть объяснение: откровениями она не хотела ненароком повредить Грише, преподававшему в МГИМО на кафедре международного права.

В 1963 году в «Двадцати письмах» Светлана писала об этом сдержанно: «Он <отец> никогда не требовал, чтобы мы расстались. Мы расстались весной 1947 года – прожив три года – по причинам личного порядка, и тем удивительнее было мне слышать позже, будто отец настоял на разводе, будто он этого потребовал. За это время я видела его, наверное, ещё раза два».

Эту причину личного характера она объяснила в интервью корреспондентам Первого российского телеканала, вошедшем в двухсерийный документально-художественный фильм «Светлана», показанный 6 и 7 октября 2008 года: «Я хотела закончить университет. А муж хотел десять детей. Он и не думал предохраняться! У меня было четыре аборта и один выкидыш. Я сильно заболела и развелась с ним».

К сожалению, подобное неуважение к жене не делает чести молодому супругу – женщина сама должна решать, хочет она забеременеть или нет, но, увы, такой в Советской России была мораль, предохранительных средств не было, и жена Сталина Надежда Аллилуева за 14 лет брака родила двоих детей и сделала десять абортов! Естественно, это отразилось на её здоровье и нервной системе. Немецкий врач, осматривавший Надежду Аллилуеву за границей, воскликнул: «Бедняжка, вы живёте с животным!» Великий Самец не думал предохраняться и другим запретил. По его указанию с 1936 года в Советском Союзе были запрещены аборты, вводилась уголовная ответственность за их проведение. Но для дочери Сталина всё же сделали исключения, хотя, безусловно, как женщина Светлана была измучена: рождение сына, четыре аборта и один выкидыш. Многовато за три года семейной жизни.

Но не лукавила ли Светлана через шестьдесят с лишним лет? Забыла ли или на старости лет не хотела ворошить события исковерканной личной жизни?

Существует другая версия развода: Василий приехал к ним на квартиру, от имени отца потребовал у Светланы паспорт и отправился в милицию. Затем он привёз ей новенький паспорт, в котором не было пометок о браке. Григория из квартиры выписали.

Какая же версия правдива? Настоял Сталин на разводе или нет? Или совпадают обе версии: Светлана устала от абортов и с облегчением приняла диктаторское требование отца?

Вот что пишет Хрущёв: