Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

…Светлана в новой квартире жила по-барски, каждый ребёнок имел свою комнату. Ей принадлежала отдельная спальня, гостиная, кухня. Пока она заканчивала аспирантуру, с ней жила няня, Александра Андреевна Бычкова, получавшая военную пенсию (всё-таки младший сержант МГБ!). Её детям она стала бабушкой. Благодаря ей у Светланы не возникали бытовые трудности, с которыми сталкивались советские женщины и матери-одиночки, разрывающиеся между работой и домом и не успевающие приглядывать за детьми. После смерти отца Светлане назначили пенсию и сохранили привычные льготы, правительственные распределители и привилегированные больницы. Фамилия Сталина опекала её и после его смерти.

Она привыкла к скромной жизни – отец не одобрял роскоши, импортной одежды и украшений, и Светлана, с детства жившая на всём готовом, решила отказаться от некоторых привилегий, предоставленных ей советским правительством. В душевном порыве она написала письмо Маленкову, Председателю Совета Министров, и отказалась от закрепления за ней дачи «Волынское» с обслуживающим персоналом, от денежного довольствия (пенсии) в размере 4000 рублей в месяц и скромно попросила разрешения снимать в летний период 2–3 комнаты в дачном поселке Жуковка, которые она собиралась оплачивать самостоятельно.

В Кремле оценили её скромность, которая шла вразрез с общепринятыми устоями, и объяснили, что дочь Сталина обязана получать положенные ей льготы, назначенные в знак уважения Советского правительства к заслугам её отца. На фоне скандала с Василием важно было подчеркнуть: никто ей не мстит, дочь «отца народов» имеет все положенные по закону льготы и привилегии. Светлана приняла это как должное: раз она обязана получать льготы – значит, обязана. Одна многокомнатная квартира в правительственном доме чего стоит!

* * *

Жизнь «без Сталина» после быстро завершившейся «бериевской перестройки» изменилась не сильно. В мае 1954-го журнал «Знамя» опубликовал повесть Ильи Эренбурга «Оттепель», из-за удачного заголовка позже названную символом времени. Имя Берии в положительном контексте запрещено было употреблять, и «оттепелью» назвали период хрущёвского правления. Но Хрущёв не планировал кардинально менять курс корабля. Вначале дуэт Хрущёва и Маленкова затормозил бериевские реабилитации и жестоко подавил мирные бунты политзаключённых, потребовавших ускорить пересмотр сфабрикованных дел. Наиболее мощные выступления произошли в Норильске и Воркуте (август 1953 года) и в Кенгире (Казахстан, май – июнь 1954 года). В лагеря наследники Сталина ввели танки, тысячу заключённых намотали на гусеницы «тридцатьчетвёрок».

В хрущёвскую оттепель испытывали на людях последствия ядерного взрыва (Тоцкий полигон, 1954 год) – сорок тысяч жертв, расстреливали безоружную толпу в Тбилиси (9 марта 1956 года), вводили войска в Венгрию и пулями встретили демонстрацию рабочих в Новочеркасске в 1962-м. В хрущёвскую оттепель третировали Пастернака за роман «Доктор Живаго»…

Хрущёв, присвоивший себе лавры «освободителя», на июльском (2–7 июля 1953 года) Пленуме ЦК КПСС назвал бериевские реабилитации «дешёвой демагогией» и, чтобы самому не прослыть демагогом, не спешил с реабилитациями. Лишь через год, в апреле 1954-го, он вернул из тюрьмы тёток Светланы, которых знал лично: Анну Сергеевну и Евгению Александровну Аллилуеву, арестованных по делу ЕАК и проведших несколько лет в одиночной камере. Им ещё повезло с «быстрым» освобождением. Лишь после XX съезда, в мае 1956-го – понадобилось более трёх лет, чтобы удостовериться в невиновности! – реабилитирован и освобождён из заключения Лев Гумилёв, сын Анны Ахматовой.

Такой же была судьба Солженицына. Лишь в июне 1956-го он был освобождён из ссылки. В постановлении было указано: «за отсутствием в его действиях состава преступления». Но реабилитирован он был лишь в феврале 1957-го.

Более трёх лет «оттепели» потребовалось Хрущёву, чтобы сначала обнаружить и уничтожить подписанные им расстрельные списки, а лишь затем распахнуть ворота лагерей и освободить сотни тысяч политзаключённых! Зато никто не посмеет сказать, что Хрущёв, в отличие от Берии, за сто двенадцать дней, с 5 марта по 25 июня, выпустившего из тюрем 1,2 миллиона заключённых, искал «себе видимость популярности». Так назвал Хрущёв бериевские реабилитации.

Аллилуевы: Анна, Евгения и Надежда

Слухи о причинах смерти Надежды Аллилуевой ходили разные. Светлана их тоже знала. По одним, её якобы застрелил муж из-за новой влюблённости, к которой она его приревновала, по другим – по политическим мотивам, потому как она выступила против репрессий и власти НКВД. В партийных кругах распространялся слух, что она была психически больная, вспыльчивая и неуравновешенная. На это намекал Молотов, и об этом Светлане в 1948–50 годах говорили в семье Ждановых. В партии утвердилась версия, согласованная с Иосифом Виссарионовичем, что она была «нервнобольной».