Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

От тётушек Светлана впервые услышала, что перед самоубийством Надя оставила мужу письмо, полное политических обвинений. Его прочли самые близкие родственники. Затем письмо было уничтожено. Аллилуевы объяснили, что причина, по которой Сталин засадил их в тюрьму, заключалась в том, что они, как и Полина Жемчужина, знали о содержании письма. Сталин опасался огласки. Светлана могла подвергнуть сомнению любых рассказчиков, но не родных тёток, которых она знала и любила с детства.

Они говорили, что Надино самоубийство настолько всех потрясло, что они растерялись и заботились лишь о том, чтобы скрыть правду. В первую очередь от детей. Поэтому к телу не были допущены врачи и не было принятого в подобных случаях медицинского заключения о причинах смерти, а в некрологе, опубликованном в «Правде», сообщалось лишь о «неожиданной кончине в ночь на 9 ноября». Недоговорённость и скрытность стали поводом для слухов и предположений.

Анна и Евгения читали предсмертное письмо Нади. Они полагали, что именно это стало причиной их ареста. Светлане даже после выхода из тюрьмы они не раскрыли его содержание. Через 55 лет в 2008 году в двухсерийном телефильме «Кремлёвская принцесса. Жизнь и судьба Светланы Аллилуевой» двоюродный брат Светланы, Александр Павлович Аллилуев, рассказал о его содержании.

Незадолго до самоубийства Надя написала письмо родителям. Планируя забрать детей, уехать с ними к отцу в Ленинград и подать на развод, она отдала на хранение старшей сестре пакет с документами. Сергей Яковлевич знал о существовании пакета и, приехав к дочери, потребовал, чтобы она отдала ему пакет. В нём обнаружилось прощальное письмо, заготовленное на крайний случай.

Надежда писала, рассказывал Александр, что муж её замучил и он совсем не тот человек, за которого они его принимают. Что он двуликий Янус, который переступит через всё на свете, и она принимает это решение, потому что не видит иного выхода, зная, что он достанет её везде. Надя просила родных побеспокоиться о детях, особенно о Васе, потому что Светланочку, писала она, он любит, как девочку, а Василия жучит. После того как они прочли письмо, Анна спросила отца: «Может быть, мы покажем его Иосифу? Всё-таки это его касается». Многоопытный Сергей Яковлевич резко ответил: «Ни в коем случае. Это письмо надо сжечь». Этим он сохранил дочери жизнь.

Так прояснилась история из воспоминаний Светланы, рассказавшей, как в её присутствии дедушка и бабушка разговаривали между собой на повышенных тонах и бабушка в пылу спора обернулась к Светлане и выкрикнула: «Мать твоя дура была, дура! Сколько раз я ей говорила, что она дура, – не слушала меня! Вот и поплатилась!»

…Евгения Аллилуева, шесть лет находившаяся в одиночке, была первой, рассказавшей Светлане о лагерях. Она призналась, что подписала все предъявленные ей обвинения: в шпионаже, в отравлении собственного мужа, в связях с иностранцами… Светлане пришлось выслушать чудовищную правду о режиме, созданном её отцом: «Там всё подпишешь, лишь бы оставили живой и не мучили! Ночью никто не спал от криков в камерах, люди кричали нечеловеческими голосами, умоляли убить, лучше убить»[72].

Наслушавшись их рассказов, Светлана встретилась с Полиной Жемчужиной. Она присутствовала на обеде у Ворошилова и была последней, кто разговаривал с Надей. Она рассказала, что, когда Надя, не выдержав оскорбления, выскочила из-за стола, она долго гуляла с ней по территории ночного Кремля…

Повод для ссоры, рассказывала жена Молотова, был незначителен. На праздничном банкете по случаю 15-летия Октябрьской революции, проходившем в кремлёвской квартире Ворошиловых, Иосиф и Надя сидели друг напротив друга, Надя рядом с Бухариным. Позднее Бухарин рассказал жене, Анне Лариной, что подвыпивший Сталин бросал ей в лицо окурки и апельсиновые корки, а затем грубо сказал: «Эй, ты, пей!» Она вспыхнула и резко ответила: «Я тебе не Эй!» – встала и вышла из-за стола. Полина Жемчужина поднялась и вышла за ней, чтобы её успокоить… Во время последней прогулки Надя жаловалась Полине на свою жизнь с Иосифом, говорила, что так больше продолжаться не может и им необходимо развестись. Она подтвердила существование письма с политическими обвинениями, о котором Светлане поведали Аллилуевы.

Можно лишь гадать, каким было содержание письма и политические обвинения. Но это означает, что, оказывается, было два письма: одно – родителям, написанное заранее, которое Аллилуевы уничтожили на другой день после самоубийства, и второе, обращённое к мужу и написанное в ту роковую ночь.