Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

Никого не пощадил Сталин, чтобы утаить правду: ни Сванидзе, родственников первой жены, ни Аллилуевых, родственников второй… Рассказы тётушек о судьбе членов семьи Сванидзе-Аллилуевой и о причинах, побудивших Надежду Аллилуеву к самоубийству, надломили Светлану. Они раскрыли ей глаза на то, кем её отец был в действительности. С этим ей тяжело было примириться. Она продолжала его любить и пыталась понять и объяснить его действия, в первую очередь себе, и во всём обвиняла Берию, якобы манипулировавшим доверчивым и болезненно подозрительным отцом, и постоянно повторяла, и в этом она была абсолютно права, что её отец никогда не действовал в одиночку. За его спиной находились десятки тысяч сторонников.

Сетанка и Васька Красный

Так называли их в детстве; Васю – за огненно-рыжую шевелюру. Когда брат и сестра выросли, они стали Василием и Светланой.

Из двух братьев Светлана больше любила Яшу, так же как и её двоюродная сестра Кира, дочь Павла Аллилуева. Когда через много лет после войны в разговоре зашла речь о Яше, Кира пылко воскликнула: «Яша – моя любовь!»

Нельзя сказать, что отношения между Васей и Светой были враждебными или натянутыми, хотя Вася, во всём старавшийся копировать отца, был грубияном и матерщинником, не стеснявшимся сестры, из-за чего с Яшей у него зачастую возникали стычки. Светлана в отношениях с Васей соблюдала принцип мирного сосуществования, принимая брата как живущую с ней до поры до времени под одной крышей неизбежную реальность, с которой приходится как-то общаться. Когда она выросла и они стали жить разными домами, количество встреч и поводов для общения резко снизилось. После смерти отца их совсем не стало. Друг другу в гости они давно уже не ходили, и интересы у них были разные. Светлана любила посещать филармонические концерты, театры, читать художественную литературу, в том числе на английском языке, – Вася от всего этого был далёк.

Сетанка и Васька Красный

У Светланы было много поводов на него обижаться. Помимо того что он был груб и интеллектуально неинтересен (зимой 1943-го она жаловалась Каплеру, что ей с ним скучно), Вася приложил руку к тому, чтобы разрушить её первый брак.

Светлана вспоминала, как в её присутствии Василий проинформировал отца, что развёлся с первой женой, поскольку ему «не о чём с ней говорить». Тот расхохотался: «Ишь ты, идейную захотел! Ха! Знали мы таких идейных… селёдок – кожа да кости!» Затем они, не стесняясь, один – сестры, второй – дочери, «пустились в непристойную дискуссию»[74]. Светлана не выдержала похабщины и вышла из комнаты. «Мужские разговоры», при которых брат и отец воспринимали её как мебель, глубоко её ранили.

С детства они были разные. Света была круглой отличницей – отец ею гордился и хвалил в присутствии своего окружения, а Вася хватал двойки, перебивался с тройки на тройку, и отец при всех называл его «оболтусом» и ругал за невежество. Но после войны отношение к детям переменилось, и Сталин не раз упрекал дочь, приводя ей в пример брата: «Скажи Ваське – Васька, прыгай в огонь! – он прыгнет не думая. А ты – не-ет! Будешь раздумывать. У-у, дипломатка! Всё думает что-то, никогда сразу не ответит!»

Он хотел от неё беспрекословного подчинения. Вася послушно выполнял отцовские пожелания (кроме требования прекратить пьянствовать и начать серьёзно учиться). Она же, как казалось ему, во всём своевольничала, в школе общалась с детьми репрессированных родителей и влюблялась не в тех, кого следовало. Для девочки-грузинки непослушание отцу непозволительно. А она наперекор ему вышла замуж за Гришу Морозова. А когда через пять лет выполнила пожелание отца и связала свою жизнь с Юрием Ждановым, то, к папенькиному неудовольствию, продержалась в браке недолго.

Василию всё сходило с рук. Он избивал жён, заключил брак с Катей Тимошенко, не удосужившись развестись с Галей Бурдонской, мог ударить адъютанта, шофёра, подчинённого, даже постового милиционера. Насильно забрал у первой жены детей и совершенно о них не заботился. Васе отец прощал всё. За пьянство сажал на гауптвахту, понижал в звании, а после воспитательного наказания возвращал «звёздочки» и повышал в должности. В 1947 году 26-летний Василий Сталин, ничем не проявивший себя на фронте, командовал авиацией Московского военного округа; а в 1950 году, в 29 лет, он уже генерал-лейтенант и депутат Верховного Совета СССР. До маршала (не пей только, Васенька!) осталось рукой подать, а там не за горами – пост командующего ВВС, министра обороны и… кресло Генсека.