Светлана Аллилуева. Пять жизней

Тридцатилетний м(ужчина-альчик) — общий множитель вынесен за скобки — пребывал в полном подчинении маменьки, называл её «мудрой совой», вкусы и суждения которой — истина в последней инстанции. В скрытом конфликте свекрови и невестки он всегда был на стороне матушки.

Один из эпизодов его бесхребетности, возмутивший Светлану: Зинаида Александровна на просьбу невестки позволить няне, которую она считала членом семьи, жить рядом с ней, заявила, что «некультурной старухе совершенно нечего здесь делать, она только будет портить Осю». Тридцатилетний м, не пытаясь понять жену, прислушался к «мудрой сове» — няня вынуждена была поселиться в Зубалове. Для Светы это было равносильно пощёчине, девочкой она сумела отстоять няню перед отцом, когда её намеревались уволить, взрослой женщиной — вынуждена была подчиниться прихотям «мудрой совы».

Работая одновременно в аппарате ЦК и в МГУ, Юрий был поглощён своими делами, и, как писала Светлана, «при врождённой сухости натуры он вообще не обращал внимания на моё состояние духа и печали». Химики против лириков? Неужто несовместимое сочетание? Но «чистым химиком», в этом мы убедимся позже, Юрий Андреевич не был.

Женщины, как известно, привыкли терпеть. Юрий усыновил Осю, дал ему свою фамилию, и Светлана уже ждала второго ребёнка. Обратной дороги нет. Может, стерпится, слюбится и супруги привыкнут друг к другу? Возможно, так оно и было бы, если бы жили они раздельно, в доме, в котором Светлана чувствовала бы себя хозяйкой и в котором постепенно она приучила бы мужа к своим вкусам и привычкам (если так уж получилось, что он не приобрёл собственных). М(ужчину-альчика) легко передрессировать, если перевести из одного вольера в другой.

У Светланы такой возможности не было — Юрий не желал расставаться с мамками и жить своим домом. Очень скоро Светлана разочаровалась во втором замужестве, поняла, что они с мужем совершенно разные. В доме Ждановых она «столкнулась с сочетанием показной, формальной, ханжеской «партийности» с самым махровым «бабским» мещанством» (слова Светланы). Атмосфера стала невыносимой. Но что делать? Она ждала уже второго ребёнка. Круг замкнулся? Она и раньше не делилась с отцом своими проблемами, а сейчас, когда он заболел, и подавно.

В октябре 1949-го Сталина поразил второй микроинсульт. Он сопровождался частичной потерей речи. Дочь его не навещала — вторая беременность в отличие от первой протекала трудно. Зимой 1949-50-го она тяжело заболела, страдала почечными болями, и весной на полтора месяца её уложили в больницу.

Навещал ли больного отца Василий со своей новой женой, неизвестно (не оформив официально развод с Галиной Бурдонской, он женился на дочери маршала Тимошенко), но сестру он точно не навещал.

В больнице Светлана чувствовала себя совершенно одинокой, всеми забытой, как будто не имеющей ни одного родственника (обе тётки Аллилуевы находились в тюрьме, а брат жил на другой планете). В полудепрессивном состоянии она родила недоношеного ребёнка — дочь Катю. Ей было тоскливо, нервы были истощены долгой болезнью. Когда Свету Молотову, лежащую с ней в одной палате, как и положено в нормальных семьях, навестил и поздравил отец, Вячеслав Молотов (её мама, Полина Жемчужина, находилась в тюрьме¹), Светлана не выдержала и написала отцу отчаянное письмо, полное слёз и обид.

Отец ответил добрым письмом, это было его последнее к ней письмо:

Здравствуй, Светочка!

Твоё письмо получил. Я очень рад, что ты так легко отделалась. Почки — дело серьёзное. К тому же роды… Откуда ты взяла, что я совсем забросил тебя?! Приснится же такое человеку… Советую не верить снам. Береги себя.

Береги дочку: государству нужны люди, в том числе и преждевременно родившиеся. Потерпи ещё, — скоро увидимся. Целую мою Светочку.

Твой «папочка».

10 мая 1950 г.

Но увиделись они не скоро, лишь следующим летом — как будто также жили на разных планетах, между которыми десятки световых лет, хотя надо помнить, что вторую половину года, с августа по декабрь, Сталин находился на юге, а Светлана, ослабевшая после тяжелой болезни, с грудным ребёнком оставалась в Москве.

В августе 1951-го Сталин отдыхал в Грузии, в Боржоми, и по его приглашению Светлана и Василий приехали к нему на две недели. Это был последний семейный совместный отдых и последний длительный отпуск Сталина — полугодовой: с 9 августа 1951-го по 12 февраля 1952-го.