Светлана Аллилуева. Пять жизней

«Историки», забывшие о двух микроинсультах, гипертонии и сопутствующих болезнях Сталина и утверждающие, что через полтора года он стал жертвой заговора, приводят в качестве доказательства его отменного здоровья цитату из воспоминаний Светланы о совместном отдыхе: «Ему было уже семьдесят два года, но он очень бодро ходил своей стремительной походкой по парку, а за ним, отдуваясь, ковыляли толстые генералы охраны. Иногда он менял направление, поворачивался кругом, — натыкался прямо на них, — тут его взрывало от злости и, найдя любой маленький повод, он распекал первого попавшегося под руку». А разве на курорте у больного гипертонией не может быть периода стабилизации давления, во время которого он может быстро ходить?

У Рузвельта, как свидетельствуют американские врачи, начиная с апреля 1944-го артериальное давление было 220/120 и выше, однако он продолжал активно работать.[57] Через три месяца после завершения Ялтинской конференции, 12 апреля 1945 года, он умер от кровоизлияния в мозг.

Светлану в поездке в Грузию поразил культ личности, принявший дикие формы и переросший в гротеск. Однажды, когда отец выехал из Боржоми в сторону Бакуриани, то в первой же деревне (естественно, по указанию местных властей) дорогу устлали коврами, жители перегородили шоссе и уговорили выйти всех из машин и сесть за обильно накрытый стол. Больше Сталин не делать попыток выезжать из Боржоми. Жил в заточении.

Ей было стыдно от подобного рода ликований. Она наблюдала их при появлении отца в Большом театре или на банкетах и торжествах по случаю его семидесятилетия. Она писала, что отца передёргивало от безумных рукоплесканий и истеричных возгласов и он говорил ей со злостью: «Разинут рты и орут как болваны!». Как будто он позабыл, что сам приложил к этому руку, управляя Ягодой и Ежовым, позабыл, как собственноручно совместно с Кировым и Ждановым переписал историю, вымарал фамилии репрессированных и приписал себе чужие заслуги.

Увлёкшись поездкой Светланы в Грузию, я упустил из виду название данной главы, посвящённой её супружеству с Юрием Ждановым…

…Семья, живущая общими интересами, не сложилась. Вначале всё шло хорошо. После свадьбы они отправились летом в Домбай, в альпинистский лагерь, перешли Клухорский перепил и пешком добрались до Сухуми. Оттуда молодожёны теплоходом приплыли в Ялту…

Но, вернувшись в Москву, супруги жили каждый сам по себе, рождение дочери их не объединило. Молодёжь, ранее приходившая по выходным в кремлёвскую квартиру Ждановых, исчезла, не без помощи матушки Зинаиды Александровны, уловившей причину, привлекавшую Светлану в их дом. Она мечтала породниться с товарищем Сталиным и женить сына, к тридцати годам остававшегося холостяком, — и умело создала атмосферу молодёжного веселья и свободного общения, исчезнувшую, едва она достигла желанной цели.

Жить в доме Ждановых становилась невмоготу, главным образом из-за свекрови, всем заправлявшей. Юрий в их отношения не вмешивался. Он готовился к защите диссертации и усадил жену выписывать цитаты из работ Маркса, Энгельса, академика Павлова. Она аккуратно заполняла библиографические карточки — через много лет после развода Юрий признал, что некоторые, заполненные её рукой, он хранит до сих пор. Но ей это было скучно, и надолго оставаться мужниной секретаршей она не захотела. Светлану привлекала литература, творчество, атмосфера гуманитариев — филологов и историков, но что не сделаешь ради мужа, пока он пишет диссертацию, — приходится быть секретарём. Она старательно пыталась приноровиться к супругу и влиться в его окружение. Ей это не всегда удавалось.

Кира Головко, старейшая актриса МХАТА, народная артистка России, бывшая женой адмирала Арсения Головко, первого заместителя главкома ВМФ СССР, в воспоминаниях, опубликованных в «Известиях»,[58] рассказала, как впервые супруги Ждановы присоединились к их компании: в неё входили также семьи братьев Яковлевых, один из которых был высокопоставленным дипломатом, а другой — контр-адмиралом.

Юра без стеснения моментально сел за рояль, вспоминала Головко, он очень хорошо играл, симпатично пел и знал, как молниеносно завладеть вниманием всей компании. Кира — она ведь актриса — не могла оставаться равнодушной, когда играла музыка. Она поддалась его настроению, присоединилась к сольному концерту, и дуэтом они довольно долго всех развлекали.

Затем это стало привычным: заводилой веселья на дружеских посиделках семейного квартета стал Юра, он увлекал всех игрой на рояле, пением, анекдотами — как-то не вяжется его раскованность с образом учёного сухаря. Ну, а какая же вечеринка без танцев? Но Светлана никогда не танцевала. Она почти всегда скромно сидела в уголке, не участвуя в общем веселье, но если с ней из вежливости заговаривали, помня, чья она дочь, то охотно включалась в беседу и что-то рассказывала тихим голосом.