Священное наследие

Только монархия обладает тем постоянством и обеспечивает прочность и законность общественного строя, которые являются необходимыми условиями для творческой деятельности социальных групп и индивидуумов.

Французский политический деятель Шарль Моррас считал, что «только монархия настоящим образом обеспечивает свободу и права граждан. Гарантии, даваемые гражданину республиканским государством, абсолютно теоретические. На практике они совершенно исчезают. Монархическая же система, уважая высшие права государства (которых республиканская теория не хочет признавать), дает гражданину гарантии практические, фактические, которые, хотя и не являются в теории не нарушаемыми, однако, на практике, нарушаются с трудом.

Свобода в республике является правом, но только правом, тогда как в национальной монархии она есть факт определенный, осязаемый».

Моррас считал, что государственный порядок состоит из двух элементов: авторитета и свободы, причем в нормальном государстве господствует авторитет гарантирующий, а в республике свобода, отрицающая авторитет. Республиканская свобода не требует от гражданина никакого реального политического действия, кроме часто абсолютно бездумного голосования. Таким образом, демократическое государство отучает граждан от самодеятельности и самостоятельного устроения своих дел, усыпляет в них истинную гражданственность, превращая гражданина в невежественного и малодушного лентяя, вытравливая из него политическую волю.

С другой стороны, республиканское, демократическое государство вмешивается во все, даже в «продажу спичек», и контролирует все стороны жизни, не имея возможности полноценно осуществлять долгосрочное государственное планирование и руководство. Все это ведет к неминуемой деградации общества и отдельного человека. Замкнутый, порочный и алогичный круг демократической государственности заключается в том, что те же люди, которые отучают гражданина мыслить политически и разрешать знакомые для него вопросы обыденной жизни, дают тому же самому гражданину-избирателю абсолютное право выбора и суждения в недоступных для него сферах государственного строительства. Впрочем, с этим мнением затем и не считаются. Такое положение вещей Моррас называл «самой поразительной из всех конституционных фикций».

Критика демократии у Морраса совершенно совпадает с мыслями нашего соотечественника Л.А. Тихомирова. Республика действительно не способна организовать социальные силы нации в здоровый государственный организм.

«При парламентском режиме социальный строй нации вырастает вне государства, которое признает себя лишь суммой отдельных граждан, а не суммой свободно сложившихся социальных групп. Поэтому опека над гражданином становится уделом администрации, поэтому «казенщина» вытесняет гражданство и самоуправление граждан осуществляется не в реальности местных условий, а лишь в тех исполинских рамках, в которых всякое самоуправление становится лишь фикцией, – в рамках общегосударственных».

Такой нелепый порядок вещей может быть устранен только при монархическом правлении.

Моррас полагал, что национальная монархия реально может сочетать в себе авторитетную центральную власть с широко развитым, свободным общественным самоуправлением. Такое видение монархического государства совпадало у французских роялистов со многими мыслями об органическом монархическом строе в трудах Л.А. Тихомирова, младоросской концепцией соборной монархии и с мыслями И.Л. Солоневича, изложенными им в труде: «Народная монархия».

Традиционная национальная монархия становится покровительницей и поощрительницей всего выдающегося и талантливого, что есть в народе. Именно по этой причине ей необходимо опираться на передовые, отборные элементы нации.

И в этом вопросе и западная и российская монархическая мысль возвращаются к истокам европейской цивилизации – к древнегреческой мудрости, давшей эталонные представления о сущности государственности как таковой.

Древнегреческий историк Полибий говорил, что страна поистине блаженна, когда в ней в гармонии пребывают верховная монархическая власть, аристократия и народ, обладающий действенными низовыми демократическими институтами самоуправления. Все эти воззрения, в конечном счете, восходят к седой арийской древности и нашли свое каноническое воплощение в трудах философа Платона.

По Платону, совершенное государство подобно перворожденному, корневому первопредку, давшему рождение другим государствам, которые, по природе вещей, являются вырожденными потомками этого совершенного, наилучшего, идеального, государства. Идеальное государство Платона не есть просто фантазия, мечта, игра нашего воображения, философская идея-матрица.

Учитывая его каноническую неизменность, можно утверждать, что оно более реально, чем все современные псевдогосударственные образования, которые пребывают в текучем состоянии и в любой момент могут исчезнуть.