Священное наследие

Что касается священных обязанностей индийских царей, то они были следующие: защита территории от внешних врагов, защита жизни, имущества, веры и обычаев народа от врагов внутренних. Он должен был строго хранить чистоту сословий и каст, следя за тем, чтобы не нарушались кастовые обычаи. Он охранял институт семьи, наказывая за супружескую измену. Он являлся гарантом справедливого распределения наследства. Царь защищал вдов и сирот, беря их под свою опеку. Он защищал богатые слои общества от грабителей и бедняков от вымогательства со стороны богатых. Царь, своими дарами, обязан был поддерживать храмы и брахманское сословие. Зачастую, его благорасположением пользовались и неортодоксальные религиозные секты. Царь являлся инициатором крупных ирригационных проектов, вел борьбу с голодом и, вообще, поддерживал экономическую устойчивость страны. Быть благодетелем для своего народа – к этому идеалу следовало стремиться каждому монарху.

Из индийских самодержцев не только Ашока утверждал, что все люди – его дети, и находил истинное удовольствие в неустанной государственной деятельности. В «Артхашастре», где, в общем и целом, одобряется любая бесчестная деятельность, если только она нацелена на захват власти, тем не менее, в сильных выражениях описывается идеал исполнения царского долга, которым может похвастаться не только древняя индийская цивилизация, но который не устарел и сегодня для любого правителя любой державы.

Сравнивая царя и аскета, автор этого произведения говорит:

«Ведь обет царя – это его деятельность, его жертвоприношения, его повеления по делам…

Счастье царя в счастье подданных – в том польза царю.

Поэтому царь, всегда напряженный в работе, пусть велит делать, что нужно. Корень того, что нужно, – это напряженность в работе, противоположное, – корень вреда».

Совершенно в духе древнеиндийских трактатов смотрел на государство и знаменитый китайский мудрец Конфуций. Он утверждал, что гармонический миропорядок, осуществляется через правильное политическое устройство с монархом во главе, который есть гарант необходимого для мира и социальной гармонии благословения небес. Конфуций вводит в обиход своей философской системы специальное понятие – «ли». «Ли» есть в сущности своей установление порядка вещей. «Ли» – корень всех человеческих отношений и основа взаимного уважения в социуме. Центральное место в порядке вещей занимала личность царя. «Сын Неба» мыслился отцом и матерью всего народа одновременно. Но для него, в вопросах управления народом и государством, важен все тот же принцип «ли». «Желая управлять государством умело и добродетельно, правитель сначала должен научиться управлять своей собственной семьей: ведь государство, по сути дела, одна большая семья. А для того, чтобы умело управлять своей семьей, сам он должен быть совершенным… Ему надлежит очистить свои помыслы, добиться искренности в намерениях и мыслях и быть добродетельным, справедливым и гармоничным», – пишет М.Ф. Альбедиль.

В Японии в раннем Средневековье у кормила реальной политической власти в стране становятся сегуны, военачальники. Но императорская власть остается священным принципом самого существования государственности и гарантом священного порядка в стране. Император остается личностью, осененной божественным присутствием в глазах японцев и самих сегунов. Такое двоевластие мы видим и у многих европейских народов. Оно было известно и в Хазарском каганате.

Интересно, как взгляды на идеальное царство на востоке отобразились в западной традиции. В этой связи, в первую очередь, на себя обращает внимание древнее европейское предание о царстве пресвитера Иоанна далеко на Востоке, в преддверии Рая. Это предание стало известным в эпоху крестовых походов, когда европейцы ближе познакомились с восточными странами.

В «Великолепном трактате о расположении царств и островов в Индии, равно как об удивительных вещах и разнообразии народов» находим описание жизни и правления пресвитера Иоанна, великого патриарха христиан Индии и Эфиопии. В трактате говорится: «Имя «пресвитер Иоанн» у индийцев и эфиопов является повсеместно принятым обращением к их верховному понтифику. Оно свидетельствует о его смирении, точно так же как и римские понтифики обычно называют себя «раб рабов Божиих» и воспринимают это выражение как самый высокий титул. Это наихристианнейшие и истинные почитатели Господа нашего Иисуса Христа: в Эфиопии они приняли крещение сначала от апостола Матфея, а затем евнуха царицы Кандакии, а в Индии блаженный апостол Фома обратил людей в веру Христову. И всеми этими христианами и народами правит верховный понтифик и император пресвитер Иоанн. Ему поклоняются семьдесят два царя, ежегодно приносящих ему дань».