Священное наследие

Каждое столетие по-своему пытается воплотить в архитектурных формах икону Небесного Града, в соответствии со знаниями и вкусами эпохи. Поэтому невозможно говорить о целесообразном и поступательном развитии всего градостроительного образа в соответствии с единой рациональной программой строительства. Нужно говорить не о линейном воплощении этой программы, не о линейном развитии градостроительного образа, а об определенной иррациональности воплощения одной идеи в разные временные отрезки.

Город становился плодом не механического планирования, но органического роста, обусловленного прямым духовным преемством граждан, преемственностью их нравственных и социальных норм, преемственностью уклада, хозяйствования и быта.

Так выстраивался городской организм, оставаясь всегда одним и себе подобным, но, видоизменяясь во времени, как растет и изменяется во времени человек, всегда оставаясь самим собой.

Городской организм всегда был подчинен священной творческой идее воплощения Града Божиего на земле, а не механическому подчинению рациональной схеме. В этом особенность и неповторимость наших древних городов. В этом их ценность, их интимное лирическое обаяние колыбели народного детства и юности, которое чувствуют даже иностранцы. Живой быт древнего града, пронизанный атмосферой чудесного, прикровенно скрытого за каждым фасадом деревянного домика с резным палисадом, есть не просто всенародное достояние, не имеющее цены, но чистый источник творческого вдохновения по возрождению всей национальной культурной жизни.

Древняя Русь отделенная от святынь Святой земли, от священных мест дольнего Иерусалима Диким полем и многими землями, избрала объектом особого поклонения Иерусалим Горний, Престол Сидящего посреди Небесного Рая и Самого Господа, Восседающего на Горнем Престоле Славы. Такой духовной устремленностью к небу Русь отличалась как от Западной Европы, так и от Византии. Такая нарочито вертикальная устремленность всей русской духовной культуры и породила феномен Святой Руси.

Древний русский духовный стих доносит до нас особенно трепетное и мистическое отношение наших предков к Святой Земле: «Ерусалим город всем градам мати…Вон стоит тот город посреди земли, посреди земли, што не пуп земли».

Традиция уподоблять свой город святому граду Иерусалиму была известна на Руси со времен крещения. Золотые ворота Киева и Владимира были возведены по подобию Золотых ворот Иерусалима и Константинополя.

В четырнадцатом веке митрополит Петр пророчествовал о Москве: «Яко по Божию благословению…и церквей Божиих будет, и монастырей святых безчисленное множество, и наречется сей град Вторый Иерусалим».

В Софийской летописи есть и такие красноречивые строки, рассказывающие о разорении земли Русской войсками хана Тохтамыша: «Боже! Приидоша языцы в достояние Твое, оскверниша церковь святую Твою, положиша Иерусалима яко овощное хранилище…»

В соответствии с такими представлениями в структуре многих древних Русских городов постепенно стали появляться «иерусалимские» символические элементы, причем не просто в названиях, словесных отождествлениях, но и в отождествлениях градостроительных. В одних городах эти отождествления просматриваются четко, например, в Москве, в других прикровенно.

В Священном Писании упоминается два Иерусалима: земной, исторический и Небесный, обитель спасения и вечного блаженства. Они не случайно носят одно имя: грады земной и Небесный соотносятся друг с другом как образ и Первообраз. Для христианского религиозного сознания было естественно строить земной город как градостроительную икону по образу Небесного Первообраза, чтобы и он обладал присущими Первообразу благодатными энергиями.

В структуре многих священных городов христианской истории: Иерусалима, Рима, Константинополя, Киева, Ростова, Новгорода, Пскова, Владимира и Москвы можно найти черты уподобления Небесному граду Иерусалиму, в соответствии с описаниями, имеющимися в Евангелии и Ветхом Завете.

Для христианской традиции наиболее значимыми является описание Града Небесного, данное в Откровении Иоанна Богослова (Апок. 21:2,12,13,14,16,18). Отметим, что в Откровении Святой Град имел квадратную в плане стену, а в ней 12 ворот, по трое на четыре стороны. Ворота поручены охранению двенадцати апостолам. В описании св. Иоанна (21:18) указано, что Град может выглядеть кубом. Небесный престол внутри Града состоит из 25 престолов. Эти цифры: 4, 12 и 25 вошли в священную цифровую символику христианской культуры в целом.