Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

Из ссылки святитель писал владыке Кириллу: «Заповедаю навсегда едину заповедь: дабы во священных церквах наших, егда будет соборная архиерейская служба, тогда дабы священнослужители в алтаре при престоле Божием пели “Святый Боже” по-гречески, в знак памяти сперва от меня начавшейся у вас литургии архиерейской. Посылаю при сем мою святительскую мантию. Да будет она, якоже и жезл мой, восприемникам престола моего, начиная от господина Кирилла, и прочим последующим, в знак чувственного моего благословения и в вечную незабвенно память» (письмо от 16 августа 1849 года)[234].

Живя в Цилли, святитель испытывал нужду в святых запасных дарах (запасном агнце) для причастия. Когда дары подходили к концу, в Белую Криницу отправлялись послания такого содержания: «При сем у нас в этом годом скончается святотаино, то есть причастие. И ежели не можете посылить к нам с почтою, прошимо вас, что вы присли к нам» (письмо от 18 декабря 1862 года)[235].

Посланцы от митрополита Кирилла регулярно навещали «в дальнем заточении неповинно страждущего». С 1849 года у святителя часто бывали иноки Павел и Алимпий. Об этом так рассказывается в «Происшествии господина Амвросия Митрополита»: «Со многим трудом едва могли отыскать в самом углу немецкой земли его поселение, взошли во двор его. Он нечаянно вышел, и егда увидал любимого своего друга отца Павла со Алимпием, стал, аки во ужасе. Поднял руки, на небо возопил: “Боже мой, Боже мой, что я вижу? Истину ли, или привидение? Теперь я вижу вашу веру и любовную ко мне расположенность, чего не чаял я и не надеялся”…

Один важный для него недостаток, как душевный – не имел при себе запасного агнца. Отец Павел имел при себе довольно. Он получил от него, радостною душою лобызал узелок и приложил ко своему сердцу, сказал: “Вот в чем вся жизнь моя состоит!” И там отцы прожили у него месяц един и возвратились во своя с миром. Узнавши его селитву, ежегодно посещали»[236].

Святитель тосковал по Белой Кринице и тамошним христианам. Поэтому он писал, что надеется на милость австрийского императора, который освободит его из ссылки и поможет вернуться на Буковину: «Помолите и вы с нами Господу Богу, дабы Он наставил царя освободить нас отсюда. И мы бы удостоились по пламенному желанию нашему получить освобождение. Хотя бы мы могли живот свой в старости среди Православной Церкви скончати» (письмо от 24 сентября 1861 года)[237].

Староверы хлопотали перед императором, чтобы «было всемилостиво дано разрешение митрополиту всех наших старообрядческих общин Амвросию, уже много лет сосланному в г. Цилли в Штирии, переехать в Черновцы».

После продолжительного расследования австрийское правительство удовлетворило прошение особым указом от 8 мая 1862 года. Но святитель не сумел воспользоваться этим разрешением – его здоровье резко ухудшилось.

С 1862 года у владыки Амвросия начались проблемы со зрением: «Господин митрополит не видет хорошо подписатся» (письмо от 18 декабря 1862 года)[238]. Теперь послания в Белую Криницу за митрополита писал его сын.

Святителя лечили, но мази и капли приносили лишь временное облегчение. Пришлось прибегнуть к крайнему средству – операции: «Господин митрополит сделал операчиона на свои очи. И много добро и сщастливо присло. Теперь видит хорошо» (письмо от 1 мая 1863 года)[239].

С 1863 года к болезни глаз добавилась другая телесная скорбь. Водянка, которой он был подвержен, стала проявляться с нарастающей силой. Однако, даже одержимый тяжким недугом, Амвросий не забывал Церковь.

На Пасху он отправляет свое последнее поздравление митрополиту Кириллу: «Христос воскресе! Аз, Божиею милостию смиренный митрополит Амвросий, удаленный от вашего сожительства, но духом неразлучный от вас, о Христе чад моих… При сем уведомляю вас, что я, по милости Всевыснаго Создателя за благоприятные ваши молитвы, слава Богу, находимся еще жив, и здоров, и благополучный. И пред упованию на промысл благоутробия Божия, пребываю присный о вас и о всем нашим православным христианам к Богу молитвенник» (письмо от 2 апреля 1863 года)[240].

Вскоре Кириллу было отправлено последнее послание святителя, написанное по его «благословению и препоручению» сыном: «Господин митрополит Амвросий и все его семейство терпит страдания, и заточения, и удаления от Богом данному ему престола ненавистию враждебником нашим… Прошимо еще вас не забыть нас во святых ваших ко Господу молитвах» (письмо от 14 мая 1863 года)[241]. На этом из-за болезни оканчивается переписка святителя с Белой Криницей.

С 15 октября здоровье архиерея «изменилось совершенно к смертному одру». Водянка причиняла ему невыносимые страдания. Но рассудок, память и дар речи не покидали его до самой кончины.