Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

В обители митрополит занял две кельи, в которых было много икон, довольствовался простой иноческой пищей (супом или похлебкой, кашей и рыбой). А 28 октября 1846 года состоялось торжественное присоединение митрополита Амвросия к Церкви.

В тот достопамятный день собор Белокриницкого монастыря был переполнен народом. Архиерей торжественно вошел в храм и проследовал в алтарь, где облачился в святительские одежды. Выйдя к царским вратам, он стал громко и внятно читать по-славянски чин отречения от ересей:

– Аз, Амвросий митрополит, прихожу к истинной Православной Церкви Христовой, проклинаю бывшие ереси…

Затем святитель вошел в алтарь и священноинок Иероним (Александров) помазал его святым миром. Пономари подали митрополиту архиерейские свечи – трикирий и дикирий – и он, выйдя из царских врат, благословил народ. Певчие пели многолетие, а люди, заливаясь радостными слезами, воссылали хвалу Богу:

– Воссия благодать Твоя, Господи! Воссия просвещение душам нашим!

Вместе с Амвросием в старообрядчество перешла его семья.

Специально для митрополита в городе Лемберге[227] был изготовлен деревянный архиерейский посох с серебряным навершием, инкрустированный чередующимися пластинами перламутра и кости. Ныне этот посох, как великая святыня, хранится в Покровском соборе на Рогожском кладбище[228].

По прошествии некоего времени был избран христианин, достойный стать наместником митрополита. Жребий святительства выпал уставщику Киприану Тимофееву (ок. 1786–1873), который вскорости был пострижен во иноки и наречен Кириллом.

На праздник Богоявления 6 января 1847 года Амвросий рукоположил Кирилла в епископы для казаков-некрасовцев, живших у озера Майнос[229]. После литургии митрополит и новый архиерей вышли из храма во главе крестного хода на иордань для освящения воды.

За ними степенно выступало духовенство в златотканых облачениях, множество иноков и простого народа с иконами и хоругвями. Звон колоколов сливался с торжественными песнопениями: «Глас Господень на водах вопиет, глаголя: приидите, приимите Дух премудрости, Дух разума, Дух страха Божия, явльшагося Христа».

Жившие в Белой Кринице беспоповцы вышли поглядеть на крестный ход и водосвятие. С умилением они говорили друг другу:

– Истинная их вера! Что будем делать? Не передаваться ли к ним?

Слух о старообрядческом митрополите распространился по всему свету. Это неожиданное торжество старой веры злило Николая I, готового преследовать и уничтожать «раскольников» не только в России, но и за ее пределами.

В октябре 1847 года австрийский посол граф Коллоредо-Валльзее сообщал в Вену, что беседовал с Николаем I о «раскольничьем митрополите». Царь заявил, что требует закрытия «незаконного» Белокриницкого монастыря. Самодержец пригрозил, что, если этого не произойдет: «Мне придется кое-что предпринять. Это слишком важно для нас, чтобы мы могли оставить без последствий!»[230]

Уже через месяц Коллоредо-Валльзее сообщал, что русские намерены отозвать из Вены своего посла, «если они не получат удовлетворительного ответа на свои демарши относительно раскольников»[231]. Назревал международный скандал.

Делом митрополита занялся сам Фердинанд, которого интересовала личность Амвросия. Святитель был вызван в Вену, где ему предложили либо возвратиться к константинопольскому патриарху, либо отправиться в пожизненную ссылку.

Тут же митрополиту было вручено письмо патриарха с увещанием вернуться в Стамбул и обещанием покровительства – ему посулили одну из лучших епархий. На это святитель ответил:

– Я единожды сию религию принял и уже вспять возвращаться не желаю!

В 1848 году Амвросий получил предписание отправиться в ссылку в городок Цилли[232] в Нижней Штирии. Сюда вместе с ним отправился и сын Георгий с семьей. Австрийское правительство установило митрополиту пенсию, а Белокриницкий монастырь ежегодно выдавал на его содержание 500 червонцев.

Началось пятнадцатилетнее исповедничество владыки Амвросия. Старообрядческий писатель инок Нил так описывает этот святительский подвиг: «Протекали дни его в твердом соблюдении уставов жизни иноческой, в жестоком воздержании и непрестанных молитвах, в совершенном безмолвии и уединении. Наслаждался отдохновением от бурных треволнений, в теплоте духа воссылая пламенные мольбы ко Всемогущему Богу о определенной ему и обновленной в лице его древлеправославной епархии»[233].

Пребывая в ссылке, Амвросий поддерживал постоянное общение со староверами, посылая письма в Белую Криницу, к своему преемнику митрополиту Кириллу. Эти послания, трогательно написанные несовершенным русским языком – памятник великой христианской любви и пастырской жертвенности.

В каждом письме святитель посылал своей пастве «прощение, мир и благословение», напоминая, что «удален от нее ненавистью враждебников наших, но духом не разлучен от нее».