Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

Над Сербией смилуйся ты, Боже!Заедают нас волки янычары!Без вины нам головы режут,Наших жен обижают, позорят,Сыновей в неволю забирают,Красных девок заставляют в насмешкуРаспевать зазорные песниИ плясать басурманские пляски.

Мусульмане немилосердно угнетали христиан, а боснийские митрополиты не вмешивались в это. Не таков был новый архиерей. Истинный пастырь, он всем сердцем чувствовал страдания паствы и старался облегчить ее горькую участь. Человек бесконечно добрый и справедливый, он не мог равнодушно смотреть на бедственное положение сербов и встал на их сторону.

Это было так необычно, так противоречило народному представлению о надменных греческих архиереях, что сербы не признавали Амвросия за грека. А поскольку митрополит хорошо изъяснялся по-славянски, то распространился слух, что он природный славянин, болгарин. Так записали и в боснийской летописи:

Тот владыка святой человек был,Сиротин малых призирал.Он родом от болгар был,Серебра нисколько не любил.Лишь хотел, чтоб мирен был народ,Чтоб народу не было зулума.

Поэтому, когда в 1840 году сербы под руководством некоего Глоджи подняли восстание против паши (турецкого губернатора), митрополит принял сторону восставших. Он говорил:

– За кого народ – за того и владыка!

Восстание привело к печальным результатам. Турки подговорили боснийских купцов написать патриарху донос на Амвросия, будто бы «он мешается не в хорошие дела, состоял в заговоре с Глоджей и сочинил клевету на Веджид-пашу»[218].

В то время константинопольскую кафедру занимал патриарх Анфим IV (Тамвакис). Он понимал, чем вызваны обвинения против митрополита, но не смел перечить турецким властям, требовавшим смещения почитаемого в народе святителя. В 1840 году патриарх отозвал Амвросия в Константинополь. Здесь митрополит оказался безместным архиереем, получавшим «приличную пенсию».

В ту пору Русская Церковь была совершенно разорена преследованиями правительства царя Николая I. Храмы закрывались, монастыри разорялись, священство уничтожалось. Староверы начали предпринимать решительные меры к поискам благочестивого иерарха, способного сохранить Церковь.

Всероссийский собор 1832 года постановил учредить за границей епископскую кафедру и пригласить на нее достойного архиерея. Было решено основать такую кафедру на Буковине, в Австро-Венгерской империи, где проживали многочисленные староверы, пользовавшиеся покровительством тамошних властей. В 1844 году кафедра была учреждена при старообрядческом монастыре в селе Белая Криница[219].

Два инока из Белокриницкого монастыря, Павел (Великодворский, 1808–1854) и Алимпий (Милорадов), приступили к поискам на Востоке благочестивого епископа, согласного присоединиться к Русской Церкви.

Старообрядцам было предпочтительнее искать архиерея на Востоке, у греков, ведь Греческая Церковь, в отличие от Синодальной, строго соблюдала крещение в три погружения и не признавала крещения обливанием или окроплением.

В 1756 году в Константинополе состоялся церковный собор, подтвердивший, что крещение католиков и протестантов не является истинным крещением. В постановлениях собора говорилось: «Мы крещение еретиков, как несогласное с апостольским и божественным установлением и чуждое ему, как омовение, по словам св. Амвросия и великого Афанасия пользы не приносящее и принимающим оное никакого освящения не доставляющее и к очищению грехов нисколько не служащее, почитаем достойным отвержения и отвращения. А мнимо крещеных ими (αβαπτιστω βαπτιζοµενους), когда приходят они к православию, приемлем как некрещеных и без всякого опасения крестим по правилам апостольским и соборным»[220].

В мае 1848 года греческие патриархи Анфим Константинопольский, Иерофей Александрийский, Мефодий Антиохийский и Кирилл Иерусалимский издали «Окружное послание единой, святой, соборной и апостольской Церкви ко всем православным христианам», направленное против католиков.

В «Окружном послании» были перечислены «гнуснейшие исчадия» Римской Церкви – нововведения, «большею частию противоречащие ясно изображенным в Евангелии заповедям Спасителя нашего»[221]. Среди этих нововведений указывалось «окропление вместо погружения», из-за чего у католиков «не сохранился апостольский образ совершения святого крещения»[222].

Таким образом, ища епископа на Востоке, староверы могли быть уверены, что им не попадется обливанец.

Инок Павел вспоминал: начиная поиски архиерея, он «был в великом недоумении, прилежно молит Бога и призывает на помощь великого в нуждах помощника, святителя чудотворца Николу».